Книга Мимо открытых окон, страница 43 – Брин Гринвуд

— Действительно интересно. Извини, если в прошлый раз чем-то тебя обидела, но я не знаю…

— Погоди. – Эйден подошел к интеркому и, достав из кармана отвертку, быстро снял крышку динамика. Из другого кармана он вынул смятый обрывок чего-то вроде алюминиевой фольги, обернул ею динамик и снова прикрепил крышку. Отвертка вынырнула у него из кармана и вернулась обратно так же быстро, как в прошлый раз нож. – Она, видишь ли, иногда шпионит за тобой, и от этого… динамик слегка гудит. А так ты будешь знать, что тебя подслушивают.

— Большое спасибо. – Интересно, а в его комнате есть интерком? Его Исабель тоже подслушивает? – Я удивляюсь, что здесь больше нет камер, кроме той, что в коридоре. Или я в упор их не замечаю, или они очень хорошо спрятаны.

— Может, камеры еще есть, хотя черт знает, может, и нет. Вообще-то, если за тобой следит камера, то запись кто-то должен смотреть. К тому же если все записывается, то это доказательство преступления. Так что не стоит риска и прочих проблем, если только Они не планируют срубить за видео денег или получить какую-то другую выгоду.

Я хотела спросить, какую выгоду он имеет в виду, как вдруг вспомнила про запись похищения Нестора: видео, которое Они использовали, чтобы напугать Нестора и манипулировать его отцом. У меня было еще много вопросов, но я боялась, что Эйден уйдет, поэтому снова занялась книгами. На некоторых остались липкие следы от этикеток, отклеенных, чтобы скрыть, откуда их привезли.

— Ну так вот, ты меня тогда не обидела, – продолжил Эйден. – Но есть вещи, о которых лучше не говорить.

— Как скажешь. – Я была не согласна, но не собиралась с ним спорить.

— Ну ладно. Я дочитал книгу, которую взял у тебя.

— Которую?

— «Фиеста». Ты ее читала?

— В колледже.

— Я не такой умный, но должен спросить: а что, этот самый Хемингуэй ненавидит женщин? Создается такое впечатление.

— Но не главную героиню. Как там ее зовут? Леди какая-то. Я давненько читала, – призналась я.

— Леди Бретт.

— Мне не кажется, что он ненавидит леди Бретт, но действительно многие полагают, что он считал всех женщин стервами.

Эйден еще мгновение постоял у стола, потом пересек комнату и сел на ковер. Так и начались заседания нашего книжного клуба.

Поскольку правила гласили, что эмир должен есть вместе с нами, если вообще хочет есть, я позволила ему пропустить завтрак. Он сам так решил. Во время обеда я подошла к его комнате и сказала:

— Если хочешь есть, нужно прийти в столовую. Прямо сейчас.

Я его не ждала, но, когда дошла до столовой, эмир уже брел позади меня, шаркая шлепанцами. Он сердито скользнул на свое место и быстро начал есть. Парень был голоден, но стремился поскорее уйти.

— Давайте все по очереди представимся. Как ты уже знаешь, меня зовут Беатрис. Я няня. Или учительница. Зависит от того, в чем тебе нужна помощь: вытереть нос или решить задачу по математике.

— Меня зовут Нестор. Я из Венесуэлы, – нетерпеливо выпалил мой первый подопечный, едва дождавшись очереди. Потом, слегка смутившись, добавил: – Мне восемь лет. Приятно познакомиться.

— Пузики-тузики-коржики-моржики, – произнесла Мину и восторженно расхохоталась. Она любила рифмовать всякую чепуху.

— Как тебя зовут? – подсказала я ей.

— Минутка-утка.

— А сколько тебе лет?