Книга Мечты, присыпанные пеплом, страница 113 – Наталья Андреева

— Схватить их! – не унимался Ибрагим, выбежав из палаты визирей.

Исмаил, услышав шум, тоже вышел к воротам. Он видел, как охрана окружает Софу Мехмеда-пашу и его янычар.

— Султан обезумел! – кричал главный визирь. – Он при всех кинулся меня избивать! Сумасшедший не может управлять государством! Долой султана Ибрагима!

Бостанджи заколебались. Вчера они видели, что к воротам пришли янычары. И с ними разъяренная толпа. Знали, что случилось с Ахмедом-пашой. Непонятно, у кого сейчас власть. А вдруг султан и впрямь сошел с ума?

— Пропустить, – негромко скомандовал Исмаил.

Начальник дворцовой стражи обернулся:

— Хранитель покоев? Мехмед-паша правду говорит? Что с султаном?

— Он не в себе, – коротко сказал Исмаил. – Откройте ворота главному визирю и его людям. Они свободны.

Софу Мехмед-паша бросил на него благодарный взгляд.

— В Ая-Софию! – скомандовал он, как только вышел из Топкапы.

Весть о случившемся летела по Стамбулу, опережая Мехмеда-пашу. Вскоре в Ая-Софии собрались янычары и сипахи, потом приехал шейх-аль-ислам. Главный визирь выступил вперед:

— Ибрагим отказывается принять наши требования. Он назвал меня предателем и чуть не убил. Султан безумен. Управлять государством он больше не в состоянии. Вот мое мнение. Что скажет на это шельх-аль-ислам?

— Виновен, – мрачно сказал тот. – Султан Ибрагим виновен в беззаконии, ужасном состоянии империи, в том, что развязал войну, в которой не может одержать победу. В разорении своего народа. Он виновен также в разврате, в том, что похитил свободную женщину и обесчестил ее. Я немедленно издам фетву, в которой приказываю султану Ибрагиму предстать перед нами здесь, в Ая-Софии, и публично покаяться в своих грехах. После чего отречься от престола.

— Виновен!!! – заревела собравшаяся в мечети толпа. – Долой Ибрагима!

Получив от шейха-аль-ислам фетву, она двинулась в Топкапы. По пути к ней присоединялось все больше людей, а в конце примкнули и все янычары, бывшие на Ипподроме. Толпе удалось беспрепятственно захватить внешний двор, после чего аги янычар и сипахов сумели проникнуть и за вторые ворота.

— У нас фетва для султана Ибрагима! – кричали они. – Пусть выйдет и прочитает о своих преступлениях! И ответит за них!

Ибрагим все еще пребывал в бешенстве после стычки с главным визирем. Отречься от любимой жены? Расторгнуть брак? Отправить беременную Телли в ссылку?! Он приказал бостанджи схватить бунтовщиков. Окруженный плотным кольцом охраны Ибрагим вышел во двор. Мурад-ага подошел к падишаху и протянул ему фетву.

— Возьми, – велел султан Исмаилу. – Читай.

По мере того, как Исмаил зачитывал все новые грехи, приписываемые султану, Ибрагим все больше мрачнел. Наконец, он не выдержал и вырвал из рук хранителя покоев фетву.

— Убить этого изменника! Я говорю о шейхе-аль-ислам! Как он посмел?! – Ибрагим стал ожесточенно рвать фетву и не успокоился, пока от нее не остались одни клочки. – Взять их!

— Сейчас ваша жизнь, падишах, находится в большей опасности, чем наша, – спокойно ответил Мурад-ага. – Нас гораздо больше, чем вашей стражи. За воротами стоят люди, они ждут лишь моего знака. Янычары и сипахи, их сотни. Либо вы идете с нами в Ая-Софию, либо прямо сейчас, добровольно, объявляете султаном своего сына Мехмеда. И передаете власть ему.