Книга Мечты, присыпанные пеплом, страница 36 – Наталья Андреева

— Твое имя отныне Хюмашах. Раз ты будешь моей женой, у тебя должно быть новое имя. Я могу жениться только на мусульманке.

— Мой отец принял ислам, – вспомнила Нана.

— А вы повторяли за ним слова Корана? – строго спросил Ибрагим.

— Да, однажды. Нас собирали в доме у паши Абашидзе. Значит, я мусульманка?

— Ты еще ребенок, – вздохнул Ибрагим.

С Наной, или с Хюмашах, как он решил ее отныне звать, ему было невероятно легко. Они говорили на одном языке, думали и чувствовали одинаково. Шекер Пара была Ибрагиму больше матерью, чем женой, к тому же она оказалась слишком уж умна. Ибрагим всегда чувствовал, что какая-то ее часть для него закрыта. Хюмашах же была вся – открытая книга. Полная одних только красивых картинок, не надо было заботиться тем, чтобы понять, о чем в этой книге написано. Там не было ничего мудреного.

Ибрагим невольно потянулся к тому, что проще, не понимая, насколько он тем самым усложняет себе жизнь. Желания Хюмашах были примитивны, зато она не знала меры. И не понимала отказа. Если ее любимый сам султан, то весь мир принадлежит ему. И все его сокровища тоже. Это бездонный сундук, из которого можно брать, не заботясь о будущем. Он всегда останется полон.

Попав под влияние слишком уж юной и недалекой женщины, Ибрагим тем самым ускорил свой конец. Но империю еще можно было спасти.

…Анну освободили из узилища и привели в комнату на втором этаже. Поставили перед ней миску с рисом и кувшин с водой.

— Жди, – велели ей, перед тем как закрылась дверь.

Еда не лезла, хотя Анна и была голодна. Она жадно выпила воды и прислушалась. Поняла, что здесь пытать ее не будут. Ждать? А чего?

«Видать, не вышло у них», – смекнула она и вспомнила сильные пальцы, которые приподняли ее подбородок. Взгляд зеленых глаз, смотревших насмешливо, но твердо. Похоже, что сам хранитель покоев за нее заступился. Анна приободрилась. И даже смогла уснуть.

Сон ее был беспокойным. Она понимала, что в один только миг все может снова перемениться. Все зависит от Наны, если она, конечно, дошла до покоев султана.

Но не все в эту ночь смогли уснуть…

История Османской империи в очередной раз круто повернулась. Сильные пали, а слабые возвысились. Глупышка, прибывшая в Стамбул из-за моря и чудом оставшаяся в живых, ударилась в колосса, будто камень, выпущенный из пращи. И колосс, огромная страна, собранная из кусков завоеванных предками Ибрагима земель, пошатнулась. Так же, как и власть султана, который стал жертвой любовного безумия.

* * *

Уснуть Исмаил так и не смог. Он все думал, где же допустил ошибку? Вроде бы все получилось, девчонка в покоях султана, а ее двойник мертв. Но почему же так тревожно на сердце? Совсем как в тот день, когда умер племянник, шехзаде Баязет. И показалось, что все кончено, надежды рухнули.

Теперь-то о чем тревожиться? Сестра беременна и весной родит. Это наверняка будет сын. А девчонка как объявилась, так и исчезнет.

Плохая весть пришла под утро. Прибыл гонец с острова Крит, из-под осажденной Кандии. О новостях хранителю султанских покоев тут же доложили, ибо самого султана, занятого с наложницей, беспокоить было не велено.

— Говори, – велел Исмаил пажу.

Мальчишка был смышленым, глядя на него, Исмаил вспоминал себя года три назад. Ох, сколько же с тех пор изменилось! Храбрецам везет до бесконечности, как он понял. И этот мальчик далеко пойдет, если сделает правильный выбор. Кому служить, а кому не доверять, даже несмотря на щедрые подарки.