Книга Мечты, присыпанные пеплом, страница 38 – Наталья Андреева

Кизляр-ага невольно сжался.

— Это все Исмаил, – проблеял он. – Двойника и евнухов, посланных убить строптивую девчонку, я нашел на галерее мертвыми. Их зарезали. Кафтан Исмаила, когда он вышел мне навстречу, весь был в крови. Он мне велел: «Прибери».

— Ну это уж слишком! Я иду к моему сыну! – Кёсем-султан резко встала.

— Но падишах еще с наложницей, Валиде!

— Ты хочешь сказать, что мерзавка, которую я приказала убить, вошла в покои моего сына и осталась там до утра?!

— Это так, – пролепетал кизляр-ага. – Мы ничего не смогли сделать. Исмаил…

— Прочь! – Валиде властно отодвинула его с дороги и пошла в покои сына. Никто не посмел ее остановить.

Лишь у самых дверей дорогу заступила стража:

— Султан не велел его беспокоить.

— Я Кёсем-султан! Никто не смеет преграждать мне путь! Я хочу войти к сыну, и я войду!

Нана услышала ее голос и сразу его узнала.

— Мать твоя пришла, – сказала она Ибрагиму, у которого сегодня было прекрасное настроение.

— Я велел никого не впускать, – отмахнулся он.

И в этот момент у его неприбранного ложа возникла разгневанная мать.

— А ну вон! – велела она полуодетой Нане.

Та вспыхнула. Ибрагим помрачнел. Он был не готов к разговору с матерью. Валиде умудряется испортить даже самое чудесное утро. Кёсем-султан брезгливо оглядела разбросанную одежду, смятые простыни, все в пятнах, потом ее взгляд заскользил по бесчисленным зеркалам. Везде была дерзкая девчонка с голой грудью, которая даже не попыталась прикрыться!

— Какой разврат! – не выдержала Кёсем-султан. – Вы оба стыд потеряли! Ты окружаешь себя всяким сбродом, Ибрагим! Сегодня ночью твой хранитель покоев зарезал троих здесь, прямо во дворце! Исмаила надо за это казнить! Немедленно!

— А зачем он это сделал? – тихо спросил султан, но в его голосе была злость, которую он еле сдерживал.

— Вот и разберись во всем! Накажи его! Вели отрубить Исмаилу голову! А ты почему еще здесь?! – накинулась Кёсем-султан на девушку.

— Моя жена никуда не уйдет. Я прошу ее уважать! – вспылил Ибрагим.

— Твоя кто?! – расхохоталась Валиде. – Которая по счету? У тебя Аллах знает сколько детей и жен, а мать одна, Ибрагим! Все эти годы ты сидел на троне благодаря мне! И выжил только благодаря мне! Это я тебя спасла!

— Меня?! Ты спасла себя!

— Ты кричишь на мать из-за какой-то рабыни?!

— Я не рабыня! – вскинулась Нана. – Я княжна!

— Ты слышала, мама? Хюмашах – свободная женщина. Она мусульманка. Поэтому, как только все будет готово, мы с ней заключим никях.

— Что?!

Кёсем-султан показалось, что она ослышалась. Это была еще одна скверная новость, вторая за утро.

— Выйди, – сказала она сквозь зубы, в упор, глядя на Хюмашах. И та нехотя поднялась.

Она ждала, что любимый скажет: «Останься». Но Ибрагим молчал. Он еще никогда не видел мать в таком гневе. Заболела шея, а в груди защемило. Ибрагим опять почувствовал себя ребенком и едва не захныкал: «Не наказывай меня, мамочка».

Нана, а ныне Хюмашах, вдруг вспомнила об Анне. Надо же ей все рассказать! О том, что было ночью, и порасспрашивать Анну о ребеночке. Откуда они берутся и как узнать, что у тебя этот ребеночек будет?

Когда девушка вышла, Кёсем-султан накинулась на сына:

— Империя вот-вот развалится, а ты жениться задумал! Мы несем потери под Кандией! В Крыму неспокойно! Ты уже забыл, что твой брат Мурад хотел посадить на османский трон крымского хана! А вот хан не забыл. В Батуми вот-вот вспыхнет восстание. Стамбул бурлит. Янычары недовольны. Горожане возмущены выходками твоих жен. А тебя интересуют только женщины и ничего больше!