Книга Мы поем глухим, страница 110 – Наталья Андреева

— Неужели вы собираетесь ей мстить?

— А вы как думали?

— В таком случае, делайте с ней все, что вам угодно! — Мария Васильевна поднялась из-за стола.

Арман Рожер удивленно поднял брови.

— Мадемуазель, но тем самым вы, быть может, обрекаете ее на смерть! — сказал он.

— Тем лучше. Делайте с ней все, что хотите, — повторила Мария Васильевна и вышла из комнаты.

После настоя из трав, который дала ей Адель, Александра почувствовала слабость. Она почти всю ночь не спала, сегодня с утра плакала, и слезы эти невозможно было остановить. Сейчас она немного успокоилась, но почувствовала вялость. Ее клонило в сон.

— Надо одеваться, мадам, — мягко сказала Адель.

— Одеваться? Зачем?

— Так распорядился месье Рожер.

— А с каких это пор он мною распоряжается? — вяло запротестовала она.

— Так надо, мадам.

Горничная настойчиво стала натягивать на Александру дорожное платье.

— Кажется, метель поднимается, — все так же сонно сказала она, глядя в окно.

— Поэтому нам стоит поторопиться. Месье Рожер знает, что делает, мадам.

Одев Александру, горничная осторожно свела ее вниз. Там их уже ждали Мария Васильевна и месье Рожер.

— Я рада, сестра, что ты одумалась, — сказала госпожа Иванцова и сухими губами неловко клюнула Александру в щеку. — Прощай!

— Но я никуда не собираюсь! — вяло запротестовала она. Ноги были как ватные.

— Вы слышите крики? — настойчиво спросил месье Рожер.

— Крики? Какие крики?

— Крестьяне опять волнуются. Еще одну такую ночь нам не пережить. Они подожгут вас, мадам, а заодно и наш дом и всех нас! Идемте!

Арман Рожер крепко взял ее под локоть, в другую руку вцепилась Адель. Они повели графиню на крыльцо. Мария Васильевна, натянутая, словно струна, шла следом.

Возле крыльца уже стояли две тройки. Мария Васильевна распорядилась дать самых лучших и резвых лошадей. Кучер еле удерживал поводья: лошади рвались ехать.

Александра словно очнулась.

— Нет! — закричала она, собрав последние силы. — Я никуда не поеду!

Она рванулась, и даже Арман Рожер не смог ее удержать.

— Миша! — закричала она. — Мишенька, сынок!

Александра взлетела на крыльцо и, как на стену, натолкнулась на Марию Васильевну.

— Ты куда? — схватила ее за руку сестра.

— Пусти! — изо всех сил рванулась Александра. — Я мать! Это мой ребенок! Мой, а не твой, понимаешь?!

— Ишь! Сильная какая! — Мария Васильевна изо всех оттолкнула сестру, не давай ей войти в дом. — Месье Рожер! Что вы стоите! Ведите графиню в экипаж!

Тот словно очнулся и взбежал на крыльцо. Силы вдруг оставили Александру. Она вяло сопротивлялась, когда месье Рожер свел ее со ступенек и усадил в возок.

— Трогай! — крикнула Мария Васильевна.

Столпившиеся вокруг троек крестьяне одобрительно загалдели и тут же расступились, давая дорогу.

— Что вы со мной делаете! — зарыдала Александра. — Мишенька, сыночек мой… Дайте нам хотя бы попрощаться! — умоляла она.

— Сударыня, метель поднимается, — сухо сказал Арман Рожер. — Нам надо добраться до ближайшей почтовой станции до темноты, там мы заночуем.

Она горько заплакала. Застоявшиеся лошади рванули с места. Возок сильно качнуло, и Александра невольно оказалась в объятьях месье Рожера. На этот раз он сел к ней. Она испуганно посмотрела на своего спутника и попыталась отстраниться. На лице Армана Рожера появилась хищная улыбка. Он вовсе не собирался разжимать рук.