Книга Мы поем глухим, страница 130 – Наталья Андреева

— Договаривайте, сударыня, — сказал бледный как смерть барон Редлих. — Вы ведь хотели сказать, что я тоже негодяй? Или какое другое слово, которые вынашли для меняподходящим?

— Я только хотела сказать вам спасибо, барон, за то, что вы выделили мне гораздо больше времени, чем мадемуазель Бокаж, когда расставались с нею. Жениться вы на мне передумали, как я уже поняла, а вашей любовницей я больше не буду. Прощайте!

— Я полагаю, мадам, что через какое-то время вы одумаетесь, — сдержанно сказал барон. — Я дам вам это время. Сейчас же мы с вами не готовы для того, чтобы провести эту ночь, как и все последующие ночи, в одной постели. До свидания, — он сухо поклонился и вышел.

«Вот и все… — подумала она. — Напрасно я не поверила Арману Рожеру. Что это? Нервы? Я просто устала с дороги, и все эти переживания… Миша! — вспомнила она. — Зачем мне все, зачем брак с бароном Редлихом, если я все равно не смогу вернуть себе сына? Может быть, все, что случилось, — к лучшему…»

На следующий день она поехала в тюрьму Сент-Пелажи.

Начальник этого мрачного острога выслушал прекрасную посетительницу с огромным удивлением.

— Но, мадам, — сказал он. — Я не могу предоставить вам свидание с этим заключенным. На то должны быть веские основания!

— И они есть: я хочу заплатить его долги.

— Но ведь это вопрос решенный! — вскричал начальник тюрьмы. — Их заплатит его жена!

— Значит, она здесь была?

— Разумеется, мадам!

— Почему же тогда месье Соболинский все еще находится здесь?

— Этого я не знаю, — развел руками начальник тюрьмы.

— Следовательно, она выдвинула ему условия, которые он не принял. Так вот: я не выдвигаю никаких условий. Я просто хочу заплатить всю сумму и, сверх того, положенные проценты. Издержки судопроизводства и лично вам, за хлопоты, — намекнула она.

— Боюсь, не только мне. Следствие по делу началось, и, чтобы его закрыть, нужны э-э-э… — он замялся.

— Веские основания, — кивнула она. — Понимаю. Я все заплачу.

— Дело не в этом, мадам, — жалобно сказал начальник тюрьмы. — Деньги деньгами, но барон Редлих…

— Я вас уверяю, что, получив всю сумму сполна по просроченным векселям, барон больше не будет выдвигать претензий к господину Соболинскому.

— Но у меня другие сведения!

— Обстоятельства изменились. Господин Соболинский, как только он выйдет из тюрьмы, сразу же покинет Париж. Вместе со мной.

— Как так? Разве вы не выходите замуж за барона Редлиха?!

— Нет. Эти сведения ошибочны. Поэтому я вас прошу: помогите мне. Я вам хорошо заплачу.

— Ну, раз так… Вы умеете уговаривать, мадам. Идемте.

Вскоре она очутилась в каменном сыром дворе, куда не проникал ни единый солнечный луч. Лишь наверху синел кусочек неба, всего-то с носовой платок, как показалось Александре снизу, крохотное оконце в огромный мир, по которому тосковали все те, кто пытался увидеть это небо в зарешеченное окно.

Александра легко взлетела по ступенькам на два пролета, начальник тюрьмы за нею еле поспевал.

— У вас только десять минут, — предупредил он, прежде чем охранник отпер дверь.

Она согласно кивнула, и начальник тюрьмы первым вошел в камеру.

— Месье Соболинский, к вам дама, — сказал он.

— Передайте этой даме, что я не изменил своего решения. Пусть уходит.

— Какое решение, Сережа? — по-русски спросила она входя.