Книга Княгиня Серебряная, страница 38 – Наталья Андреева

С большим спортом прощаться нелегко. Не один бывший кумир топил горе в вине; тот, кто, казалось, был выкован из стали, ломался после первого же загула, как спичка, и становился алкоголиком. А Лада была женщиной, да к тому же с плохой наследственностью. Ей вообще нельзя было пить.

Какое-то время они проедали накопления, потом Аполлонов не выдержал и, наплевав на чемпионское самолюбие, обратился за помощью к бывшей жене. Когда-то ему предлагали сниматься в кино, и он напросился на пробы.

— Неважно выглядишь, – с сомнением сказала бывшая, сразу отметив следы загула на некогда безупречном лице. Картины с него писать, с этого красавца, если бы Генка понимал, как щедро одарила его природа, соблюдал спортивный режим и продолжал тренировки.

Богиня кинематографа с сожалением смотрела, как алкоголь безнадежно испортил шедевр.

Она-то оставалась эфирным созданием и еще не перешла на роли тетушек и матерей главных героинь. По-прежнему играла девушек на выданье, аристократок, безупречных красавиц. Этому способствовала жесткая диета и, по слухам, модный пластический хирург, настоящий гений. Ну и отсутствие детей: беременность и роды портят фигуру.

— Ты хоть понял, что ошибся, когда меня бросил? – вздохнула знаменитая актриса, ныне супруга не менее знаменитого режиссера, который снимал ее в каждом своем фильме. – А теперь место занято. Я неплохо устроилась в отличие от тебя, – и бывшая посмотрела на чемпиона с жалостью. – Ты один пришел или со своей фигуристочкой? Ты не нервничай, Гена, я зла не держу. Пробы тебе устрою, но в положительном результате сомневаюсь. Аполлонов, ты выглядишь на свои тридцать пять, и ни копейкой меньше, – безжалостно сказало по-прежнему эфирное создание. – Я бы тебе посоветовала обратиться к пластическому хирургу. Но сначала брось пить. Это обязательное условие.

…Лада, робея, стояла в просторном холле, сразу за проходной, глядя на суету вокруг и не решаясь присесть. Кто-то тащил декорации, кто-то бережно нес навороченную кинокамеру, были и такие, кто носился с пустыми руками, на всех покрикивая.

— А ты что стоишь?! – рявкнул на нее низенький мужчина, почти карлик, с огромной лысиной на яйцеобразной голове. – Живо! На грим! Съемка вот-вот начнется!

— Я? – растерялась Лада. Она ждала Аполлонова, который сказал, что они едут на пробы. И Лада нужна ему в качестве поддержки и водителя. Сам Генка заметно нервничал, так и в аварию угодить недолго.

— Ну а кто? Ты ведь в списке? Кто тебя провел? Света?

— Я не знаю никакой Светы.

— Мой ассистент. Она что, не представилась?

— Иваныч, ты ошибся, – раздался за спиной низкий бархатный голос. – Это героиня не из нашего киноромана.

Лада резко обернулась: холеный мужчина лет сорока, одетый вроде бы неброско, но дорого, во все импортное, смотрел на нее с явным интересом.

— Вы с кем-то пришли или на пробы? – спросил он. – Лицо мне ваше отчего-то знакомо. Вы ведь актриса?

— Я фигуристка.

— Ну конечно! Лада Воронцова! Знаете, я всегда вами восхищался. Моя супруга и дочки обожают фигурное катание. У вас изумительная фактура, – и мужчина окинул эту фактуру масляным взглядом. Лада невольно вспыхнула. – Яркая внешность, редкий цвет волос… Глаза… как у нимфы… – он еще больше понизил голос. Лада съежилась: это было слишком уж интимно. – И ваш показательный номер, ну тот, что в стиле рок-н-ролла, – это шедевр. Я ничуть не преувеличиваю. Кстати, я помреж, – мужчина иронически нагнул подбородок, обозначая поклон. – Но имею влияние на вот этого гения, – перевел он взгляд на Иваныча, который слушал с интересом. – Повеял ветер перемен, нашему кино явно не хватает чувственности, а ваше тело так откровенно. Уверен, после моего инструктажа вы затмите маленькую Веру. Смотрели этот фильм? Не смущайтесь. У вас все получится… Не хотите сниматься в кино?