Книга Княгиня Серебряная, страница 88 – Наталья Андреева

Она жила с Аполлоновым и, по слухам, снялась в каком-то фильме. Шумов не сомневался, что Лада станет звездой экрана. А он – просто мент. Тогда им, ментам, приходилось несладко. Надо было принять чью-то сторону, потому что в стране шла борьба за власть.

Это был жест отчаяния: его женитьба на Ольге. Но как только все нормализовалось, они расстались. Шумов оставил ей и дочке хорошую кооперативную квартиру, переехав к родителям. Ольга устроилась на работу в банк. Сделала неплохую карьеру, но в пятьдесят вдруг уволилась, пошла на какие-то курсы, занялась поисками себя. А теперь вот уехала жить за границу, не смирившись с тем, что происходит в родной стране.

Шумов не интересовался Ольгиной жизнью, говорили лишь о дочери и внуке. Теперь второй на подходе, УЗИ показало: мальчик. Но они с Ольгой чужие люди. Только вот кота ему подбросили, не кому-нибудь. Подружки Ольгины, видать, отказались его взять, а Шумов пожалел. И кота, и Ольгу. Она после развода так и жила одна, ни с кем не сошлась.

— Он придет, – сказал Аркадий Валентинович Бриджертону, который насторожился, и кисточки на кошачьих ушах шевельнулись.

Блогер был единственный из окружения Шумова, кто знал правду о его болезни. Аркадий Валентинович планировал провести новогоднюю ночь с Олегом. Они говорили бы о Ладе. Так и правда всплыла бы. Шумову было что рассказать.

Но блогер уехал за город с какой-то девчонкой. Похоже, вообще наплевал на расследование. Шумову будто кислород перекрыли. Чуть не задохнулся.

Смерти ждать тяжело, лучше уж сразу. А когда тебе вынесли приговор и ты знаешь, что казнь в любом случае состоится, только дата открытая, начинается кошмар. Не у каждого хватает силы воли это выдержать. Одни выносят свою трагедию на публику, ожидая поддержки и сочувствия, другие замыкаются в себе. Начинают избегать друзей, ненавидеть здоровых людей, особенно молодых, тех, у которых вся жизнь впереди, наливаются желчью. Шумов, похоже, был из таких. И безудержное веселье в новогоднюю ночь его раздражало. Он даже телевизор выключил.

Сидел, ждал звонков. Звонили коллеги, друзья по спорту. Сашка Бессонов позвонил в начале первого, как только отключилась Канада:

— Привет, защитник! Как дела?

Вечный нападающий, капитан, у него по-прежнему команда. Шумов невольно почувствовал зависть. Он так и не смог простить Сашке Бессонову Ладу.

— Все нормально, – через силу выдавил Аркадий Валентинович.

— Тогда с Новым годом! – проорал Сашка.

Спал Шумов плохо. Это было похоже на болезненное забытье, потому что он вздрагивал от малейшего шороха. Казалось, Бриджертон не кот, а слон, который топает по квартире, направляясь из кухни в туалет, дверь которого на ночь была приоткрыта. Лорд Бриджертон культурно писал прямо в унитаз.

Дождавшись звонка из Торонто в девять утра и хмуро поздравив родных уже с их Новым годом, Шумов понял, что так больше продолжаться не может. Надо действовать. Занять себя чем-нибудь. Время убить. Потом спохватился: не в его ситуации ускорять часы и даже минуты. Пусть каждая длится вечность.

Он совсем запутался. Его раздирали противоречия.

… Блогер пришел только вечером, в половине девятого. Аркадий Валентинович почти побежал в прихожую, услышав звонок, и рванул на себя дверь.

— С Новым годом, – мрачно сказал Рокотов.