Книга Княгиня Серебряная, страница 89 – Наталья Андреева

Он снова был взвинченным, глаза красные, во взгляде не осталось ни капли детской наивности и жизнерадостности. На пороге стоял затравленный зверь.

— С Новым годом, – машинально откликнулся Шумов, делая шаг назад. – Проходите, Олег.

— В меня стреляли, – коротко сказал блогер и вдруг грубо спросил: – Пожрать есть?

Аркадий Валентинович засуетился и, хоть готовить не умел, тут же настрогал бутерброды с бужениной и включил чайник.

— Лучше водки, – хмуро сказал Олег. – Водка есть?

Он жадно накинулся на буженину, ел как дикарь, откусывая огромные куски и тут же их глотая. Потом, одну за другой, выпил три рюмки водки, Шумов еле успевал наливать.

— А подробности? – спросил наконец он.

— Какие, на хрен, подробности, – поморщился блогер. – Четыре выстрела, два в воздух, два в елку. Вон, щепка щеку расцарапала.

Лицо Олега и в самом деле украшала глубокая царапина.

— А теперь вы мне расскажите подробности, Аркадий Валентинович, – услышал Шумов. – Кого вы покрываете? Вы сказали, что у Лады был поклонник. Настойчивый. Я хочу знать, у кого из ваших друзей-хоккеистов черный «Рендж Ровер» с кенгурятником.

— У Бессонова, – нехотя выдавил Шумов.

— Кто такой Бессонов? – наморщил лоб блогер. – Знакомая фамилия.

— Если хоккеем интересуетесь, то наверняка слышали. Он за сборную играл. Олимпийский чемпион.

— И какие отношения у него были с Ладой Воронцовой?

— Сложные. Сашка мне как-то признался, что даже хотел на ней жениться. Но опасался, что окажется под каблуком. Характер у Лады был непростой, пойми она, что мужчина в нее влюблен, веревки бы вить принялась. А Сашка этого не любит. Он – мужик. Нападающий таранного типа, – криво усмехнулся Шумов. – Сашка ломился к воротам, сметая всех на своем пути. Он и по жизни такой.

— И что насчет Воронцовой?

— Бессонов был ее первым мужчиной, – нехотя признался Шумов. – Потом не раз подкатывал, у мужа пытался отбить. У Ладожского. Но Лада сбежала в Турцию. Потом они с Сашкой снова встретились. Но он уже был женат.

— Ну, женитьба огромной любви не помеха, – усмехнулся блогер.

— Сашка предпочитает об этом не распространяться. Но я знаю, что они тогда крепко разругались.

— Тогда – это когда?

— Лет за пять до ее смерти.

— И надолго расстались, – кивнул блогер. – Сходились-расходились. Искрило. Ревновал он ее?

— Да, – признался Шумов. – Зверски. Я помню, как Бессонов мне рассказывал о побеге Лады в Турцию. Она ему контрамарку прислала на вечерний спектакль. Как издевательство. Сашка сидел на трибуне и ждал ее выхода, а Лада в это время смотрела из иллюминатора на оставшуюся внизу Москву. Ох, как же Бессонов злился! Сказал, что он ей почти уже предложение сделал. Мол, еще раз увижу – убью.

— Так она ведь замужем была! Какое предложение? – Про «убью» блогер словно не услышал.

— Так то – Бессонов!

— А поподробнее?

— Сашка с детства мажор. Слова «нельзя» для него не существовало. И в хоккее всего добился, всех возможных титулов, и бизнес унаследовал, который его отец оттяпал во время приватизации. Не бедствует, короче, хотя от дел отошел. Он, кстати, один из вице-президентов Федерации хоккея.

— Это не он вас на работу устроил?

— Он, – признался Шумов.

— А Ладу?

— Ладе я помогал.

— А могли они случайно встретиться, допустим, за месяц до ее убийства?