Книга Восемь мстительных богов, страница 48 – Наталья Андреева

— Но я же выиграл!

Ему сегодня откровенно пёрло. Хотя и он был не промах. Сделал тонну! До игроков экстра-класса Снегину, конечно, далеко. До списка «100+». Это снукеристы, сделавшие больше сотни сенчури-брейков, или в просторечье тонн, за свою карьеру. То есть набрали сто очков и больше за один заход за стол.

— Выдохни, – погладила его по плечу Алла.

— Я тонну сделал!

— А я матан сдала!

— Это что такое?

— Математический анализ, Снегин.

И он тут же сдулся. Тонна. Что тонна? Запиши в послужной список, все одно до мастеров далеко. А матан – это матан! Математический анализ! Алла такая умная!

— Да ладно тебе дуться, – сказала она в машине по дороге домой. – Я не хотела тебя задеть.

— Понимаю. Ты просто не разделяешь мою любовь к бильярду.

— Я честно сижу в зале по два и даже с лишним часа, стараясь не зевать.

— И смотришь при этом в гаджет, а не на бильярдный стол.

— Как ты узнал?! Я думала, ты во время партии вообще ничего не замечаешь!

— Значит, правда не смотришь, как я играю.

— Поймал!

— Я ведь сыщик, – горько улыбнулся он.

— Снегин, мне учиться надо. Задания сами не зачтутся.

— Тебе автоматом должны ставить отличные оценки. За все экзамены и зачеты.

— Если бы!

Они одновременно вздохнули и замолчали. А ночью Алла решила искупить свою вину. И все гаджеты выключила, чтобы не мешали. Снегин свой телефон тоже поставил на паузу. И забыл об этом напрочь, так они увлеклись.

— Я тебе звонил, звонил, – сказал в понедельник Мишка, дознаватель.

Они столкнулись в коридоре, оба возвращались с обеда.

— Я в бильярд играл, – начал оправдываться Снегин.

— И ночью тоже?

И Снегин невольно порозовел. Награду за победу он все же получил, и щедрую.

— А что случилось-то? Зачем я тебе вдруг понадобился?

— Понимаешь, тот мужик… Ну, который с Зуевым подрался. Помнишь его?

— Зуева? Смутно. Я его увидел уже в мешке. То есть под мешком.

— Да нет, его убийцу. Предполагаемого, – тут же поправился Мишка. – Ушел в несознанку. Ну как ушел? Наполовину. Скажу, говорит, все, но только в присутствии капитана Снегина. Пойду на сделку со следствием.

— Созрел, значит.

— У вас что-то было?

— Любовь. Шутка.

— Я так и подумал. Говорю ему: тебя вот-вот переведут в СИЗО, чудила. А там только два свидания в месяц с иными лицами. С адвокатом милуйся сколько хочешь, хоть при закрытых дверях. А что касается иных, то лучше маму позови. Но мужик уперся: Снегина хочу, и только его. Не нужна мне мама. Вот я и подумал: какая горячая любовь.

— А ты чего в наморднике-то? – Снегин кивнул на маску, до половины закрывающую Мишкино лицо. – Начальство, что ли, приказ повесило на сайте? А я и не знал. У тебя еще одна маска есть? Взаймы.

— Не, я добровольно. У меня ж близнецы! На лицо как две горошины из одного стручка, но болеют порознь. Один выздоравливает, другой заболевает. И так по кругу. Жена с больничного не вылазит.

— Не вылезает, – машинально поправил Снегин.

— Одна петрушка, – тяжело вздохнул Мишка. – Наехала вчера: хватит таскать с работы заразу. Вот я и… поддался. – Он бережно поправил маску.

— А то жена узнает, носил ты намордник или нет, – хмыкнул Снегин.

— Думаешь? – с сомнением спросил дознаватель.

Снегин невольно вспомнил, как Мишка прессует уголовников. У этого дознавателя даже матерые бандиты слезу пускают на допросах. А жена велела носить на работе намордник – Мишка даже не пикнул. Нацепил.