Онлайн книга «Восемь мстительных богов»
|
Директор был смят, подавлен и спрятался за монитор. Когда Дивеева ушла, банкир тяжело вздохнул и сказал секретарше: — Оповести всех. Пусть этого оболтуса не трогают. Только чтобы на работе не пил. — Но ты же не беременна! – укоризненно посмотрел на жену Олег, когда ему пересказали в лицах этот разговор. – Или… уже?! — Обошлось, – сладко улыбнулась Софья. – Но если что – я сразу! Как неугомонный и незаменимый общественный деятель, Софья знала все про всех. Не говоря уже о том, что ежедневные прогулки с коляской и длительные посиделки на детской площадке сделали Дивееву центральной фигурой в распространении сплетен. Зоя попала под удар, когда многодетной матери показалось, будто Олежек положил на балерину глаз. Зуева была красивой ухоженной женщиной с безупречной фигурой, да еще и женой богатого человека. Диетолог, косметолог, спа-процедуры, о которых Софья знала только, что они дорогие. Бесятся же люди с жиру! А тут троих детей на ноги надо поднять! Но добил Дивееву Егор, к которому Софья поначалу относилась с симпатией. Вот это мужик! Не то что разгильдяй Олежек, которого чуть ли не силой надо выпихивать на работу, да еще удерживать там, шантажируя банковское начальство. Софья даже пыталась строить Зуеву глазки. И вдруг: квартира на пятом этаже продается! Дивеева так гордилась своими соседями, хотя с балериной как-то раз сцепилась. Мол, грязные следы за собой подтереть на лестничной клетке ломает тебя, барыня? Ручки боишься запачкать? Но в целом Дивееву устраивало, что двушка на пятом этаже пустует. Тихо, спокойно, предсказуемо. Хотя, сидя в центре кружка на одной из лавочек новой детской площадки, которую сама же Дивеева и выбила, отгороженная стеной детских колясок разного калибра и молодыми мамочками, Дивеева проповедовала: — Мы детей рожаем, растим их, едва концы с концами сводим, а есть такие буржуи, которые даже квартиру не сдают. Хотя там никто не живет. Подумаешь, сто тысяч! Копейки! Не надо им. Зуевым. Зажрались. — У Зои трое племянников, – пытался кто-то робко возразить. – Она не буржуйка. — А почему тогда квартиру не сдает? То-то! Правда выплыла внезапно. Когда у лифта Дивеева столкнулась с Егором. И пропела: — Какими судьбами, гражданин олигарх? — Да вот, квартиру продаю. — С соседями надо бы посоветоваться. — На предмет? – удивился Зуев. — У меня дети! И мне не все равно, кто будет жить рядом! — А мне на твоих детей насрать. Выгодно будет – пусть хоть цыганский табор сюда заселяется. Софья много чего могла вытерпеть, не неженка, не белоручка, трижды мать, а значит, родовые схватки и собственно процесс. Трижды! Привыкла и в очередях часами сидеть, и гадости всякие выслушивать. Мол, нарожали, а теперь деньги клянчите! Но оскорбить ее детей?! Насрать?! Сначала Дивеева онемела, а очнувшись, завыла как сирена: — Только посмей! Я всем расскажу, что над вами музыка с утра до вечера грохочет! Что у вас прописана куча родни! Несовершеннолетние дети! Что ты дал взятку в опекунский совет! — Все сказала? – с иронией спросил Егор. – А теперь выдохни. Квартира моя. Я предусмотрительно попросил мать, чтобы сразу после смерти отца оформила на меня дарственную. Отказалась от своей доли. Имущество приобретено до брака. Зоя к нему никакого отношения не имеет. Рита уже совершеннолетняя. И тоже подписала документы в мою пользу. Я могу делать с этой квартирой все, что захочу. И ты меня разозлила. Я тебе таких соседей подгоню, Дивеева, что ты век меня помнить будешь! |