Книга Восемь мстительных богов, страница 78 – Наталья Андреева

— А что не так с моими лампочками? – возмутилась Дивеева.

И Снегин понял, что она считает этот подъезд своей собственностью. Так-так-так…

— Мы с вами здесь поговорим или у вас дома? – он решил придерживаться взятого тона. Пожестче надо с этой ядерной активисткой.

— Так это вы ломились к моей младшей дочери? – Богиня домового чата окинула Снегина оценивающим взглядом. И не менее жестко сказала: – Удостоверение.

Изучала она его долго, причем вышла на свет, туда, где упомянутая лампочка светила ярко.

— Подлинник, похоже, – неохотно сказала Дивеева, возвращая документ Снегину. – А по какому вы вопросу?

— Убийство Зуева, – коротко сказал он.

— А при чем тут я?

— Вы свидетель. И ваш муж.

— Олег ничего не видел, – торопливо сказала Дивеева. – Его вообще не надо в это дело впутывать!

— Выходит, видели вы? Может быть, поднимемся к вам в квартиру?

— А зачем? – пожала плечами Софья Львовна. – Разговор не будет долгим.

— Почему?

— Потому что мне нечего вам сказать. И Олегу тоже.

— А вы всегда говорите за мужа?

— Да! То есть я хотела сказать, что он очень занят. Олег работает. В банке, – подчеркнула Дивеева важность миссии, которую выполняет супруг. – Муж устает на работе. И в ту пятницу тоже… отдыхал.

— Я сегодня беседовал с вашим соседом.

— С Осей? – вырвалось у Дивеевой. – Он тоже ни при чем.

— Вы все за всех знаете? – не удержался Снегин.

— Да! То есть я хотела сказать, что, разумеется, посмотрела в глазок. Потому что Зоя так орала. И увидела, как Федор держит этого бандита. Который с розами заявился. Вот, собственно, и все.

— С ним я и беседовал сегодня. С Федором. Он сказал, что у вас с Егором Зуевым был конфликт. Вы категорически возражали против того, чтобы Зуевы продали свою квартиру.

— Да! То есть я была против, чтобы Егор ее продал абы кому! У меня дети! Трое! Я посвятила им свою жизнь! Я многодетная мать! – Дивеева вошла в раж. – Наш подъезд образцовый с точки зрения обустройства быта! Вы же видите, сколько сил во все это вложено!

— Да, подъезд ухоженный, – вынужден был признать Снегин.

— Моих сил! Это моя заслуга! Я тружусь не покладая рук! А у меня, между прочим, трое детей! Что значит, цыганам продам?! Да вы знаете, кто такие цыгане?! Они живут табором! Воруют! Мошенничают! Они врезаются в газопровод!

— Здесь нет газопровода.

— Значит, они врежутся в мусоропровод!

— А зачем? Чтобы стеклотару на лету ловить? Сдавать бутылки – дело доходное, – вновь съехидничал Снегин. – Не то что воровать и гадать по руке.

— Это не смешно! Вы, вы, вы… Я не желаю с вами разговаривать!

— Даже о Зуевой?

— О Зуевой? – Глаза Дивеевой жадно блеснули. – А что вы хотели узнать?

— Давно она с мужем не живет?

— Давайте присядем. – Софья Львовна схватила Снегина за руку и потянула на диванчик. Зазвонил ее телефон. – Средняя, – сказала Дивеева скосив глаза на дисплей. И на звонок ответила: – Чего тебе, доча? Обождет! Я занята!

«Круто она с ними, – невольно подумал Снегин. – У нее ведь четверо, муж тоже, похоже, так и остался ребенком».

— Я такое узнала! – Софья Львовна торопливо сняла шапку. Вязаную, с облезлым лисьим помпоном, насколько Снегин разбирался в мехах. Круглое лицо Дивеевой поражало полным отсутствием косметики и тем не менее было ярким: на нем радужно расцветали эмоции. – Оказывается, Зоя нищая! То есть была. Теперь-то она богачка. Когда Егора не стало.