Книга Семь разгневанных богинь, страница 105 – Наталья Андреева

Андрей Валентинович рассмеялся:

— Тебя Ленька подослал или сама?

— А если сама? – с вызовом спросила она.

— Ни за что не поверю. Я же вижу, как ты на него смотришь. Так и будешь всю жизнь его цепной собакой в надежде, что приласкает?

Юля вспыхнула:

— Вы ошибаетесь! Я ничего такого не жду! Меня мужчины вообще не интересуют! Нахлебалась!

— Интересный способ меня совратить.

— А я уже поняла, что не получится, – она села прямо и одернула юбку. – Уволите, да?

— Зачем? – удивился он. – Мне надо, чтобы за Леней кто-то присматривал. Ты подходишь. Будешь мне докладывать, чем он занимается, какие у него планы. Уверен, что он с тобой делится. Может быть, Леонид и хорошо разбирается в людях, но не во влюбленных в него бабах. Он даже не догадывается, на что они способны.

— Да с чего вы взяли, что я его люблю?!

— А личной жизни у тебя нет, потому что ты обожаешь строить новые микрорайоны. Тебя только это и держит на работе, – усмехнулся Петровский. – Считай, что я тебе поверил. Захочешь исповедаться – приходи. Обсудим моего наследника.

Так Андрей Валентинович ее и завербовал. Шли годы, она исправно стучала ему на сына. В основном от злости и бессилия: Лео упорно не видел в ней женщину. Лео? Леонид Андреевич. Он стал боссом, а потом отжал бизнес у Петровского-старшего.

Юля была потрясена, когда узнала семейную тайну. Оказывается, Андрей Валентинович Лёне не отец, а отчим! Леня родился в законном браке, но его мать уже была беременна от какого-то фотографа. Леня встретил своего отца случайно, спустя тридцать лет. А тот случайно сфотографировал, как Андрей Валентинович в состоянии аффекта убивает своего гостя после сорвавшихся переговоров. Оба были пьяные и наговорили друг другу лишнего.

Эти снимки вместе с негативами попали в руки Лени. Так он узнал правду. Его отца по приказу Андрея Валентиновича выследили и убили, но Павел Сгорбыш успел оставить Лёне конверт, где было зашифровано место, в котором находился тайник.

Леня ждал долгие десять лет. Но все-таки рассчитался с отчимом. Путем шантажа заставил его отдать и бизнес, и недвижимость, и деньги на счетах. Тогда Юля впервые и взглянула на Леонида Петровского другими глазами.

Сгорбыш?! Какая странная фамилия. Леонид Сгорбыш.

Перед отъездом на Кипр Андрей Валентинович пришел к ней. Он был подавлен, но держался хорошо. Сказал:

— Я знаю, что ты получила финансовый отдел. Блестящая карьера. Но мне хотелось бы и дальше получать от тебя информацию.

— Зачем мне это надо?

— А затем, что твоя ненависть к Леньке только растет. И будет расти. Ты ведь всегда будешь снизу, а хотела бы его оседлать. У тебя это не получится.

— А вдруг?

— Я тоже его недооценил. Думал, что в голове у него только бабы и наркотики. Что он никчемный, такой же, как его отец. Ты ведь все знаешь? Леня тебе доверяет, раз доверил свои финансы. Наверняка поведал и нашу семейную тайну.

— Да, – призналась она.

— Я долго не мог понять, что чувствую к нему. Как думаешь, каково это – растить чужого ребенка? Сколько раз мне хотелось в кровь разбить эти губы ударом кулака, – она увидела, как Андрей Валентинович и в самом деле сжал кулаки, и инстинктивно отшатнулась. – Я невольно представлял себе, как Эва их целует, эти губы. Своего фотографа, который ее обрюхатил и бросил. Я ненавидел это лицо. Ленька, конечно, похож на мать, но подозреваю, что больше на отца. На этого Сгорбыша, – презрительно сказал Петровский. – Я никого в жизни не любил, только Эву. Меня не заботит комфорт, не нужны все эти дорогие вещи. Но я хотел, чтобы она жила в роскоши. Я прожил жизнь для нее, для своей жены. Они, наши жизни, так тесно переплелись, что уже непонятно, где ее, а где моя. И он заставил меня уехать… Сгорбыш.