Книга Семь разгневанных богинь, страница 108 – Наталья Андреева

Она плохо соображала, когда набирала этот номер. Андрей Валентинович сразу все понял. Общались они не так чтобы часто, но общались. Юля знала, что все эти десять лет Петровский-старший времени зря не терял. Отказывал себе во всем, потребности у него и в самом деле были минимальные. Экономил. Начал скромно: открыл лавчонку с товарами первой необходимости, сам встал за прилавок.

Но потом напал на золотую жилу. На картошку. Туристов на Кипре полно, круглый год развлечения, праздники всякие. А что туристу надо? Выпить и закусить. Андрей Валентинович самолично сконструировал жаровню и придумал фишку с картофелем. Очищенный клубень нарезали спиралью, насаживали на стальной стержень и окунали в кипящее растительное масло. Получалась аппетитная хрустящая картофельная стружка, которую оставалось только присолить. Расхватывали влет. Дешево, вкусно, всем доступно.

Кипрским гражданством и недвижимостью обзавелось много богатых людей из России, где Андрея Валентиновича Петровского хорошо знали. Он без проблем получал займы. Петровский был прирожденным бизнесменом. Юля была в курсе, что за последние три года Андрей Валентинович заработал кучу денег. Он оформил патент на свое изобретение и запустил его в массовое производство.

Леня же был занят коттеджным поселком в Крыму и за отчимом не следил. Ему главное было, что тот не нарушает условий договора, не пытается приехать в Москву.

Во время последнего разговора Андрей Валентинович сказал Юле:

— Я тяжело болен. Не знаю, сколько мне осталось. Хочу прожить этот год или больше с Эвой. Хочу умереть у нее на руках. Пока жив Леонид, мать он ко мне не отпустит. Дело на мази. Киллер заряжен, я ему заплатил. Он уже действует. Но надо, чтобы наверняка. Без осечек. Ты должна мне помочь.

Тогда она сказала: «Я подумаю». Хотела было твердо сказать нет. Жизнь понемногу наладилась. Как-то Леня обронил:

— Заработай кучу денег и купишь дюжину таких пупсов.

Она последовала его совету. Эти мальчики, похожие на него, Юлю вполне устраивали. Иллюзия превосходства. Это лучше, чем ничего.

Но сейчас все рушилось. Она испугалась. Ей еще никогда в жизни не было так страшно. Леня ведь не простит. Какую кару он готовит своему бывшему финдиректору? И Юля сказала:

— Я согласна. Что мне делать?

— Ждать удобного момента. Как только Леонид поедет в Бережки, позвонишь на конеферму.

— На конеферму?!

— Ты ведь постоянная клиентка. Киллер устроился туда на работу. Он ждет. Все готово. Ты позвонишь и скажешь: «Тренировка сегодня. Я приеду через час. Готовьте лошадь». Это и будет условный сигнал.

— Я поняла.

— Больше я звонить не буду. Скоро мы оба получим то, что хотим. Эва вернется ко мне, а ты – кресло гендиректора. Все свои акции я отдал Эве, она тебя поддержит. Я помогу.

— А если узнают? Вычислят убийцу, а он меня сдаст? Вы-то на Кипре.

— Такие убийства не раскрываются, не беспокойся.

Все случилось через три недели. Петровский заглянул в ее кабинет и холодно сказал:

— Ты еще здесь? Время вышло, Каткова. Я уезжаю в Бережки, новость сногсшибательная. Завтра меня тоже не будет. Когда вернусь – чтобы тебя здесь уже не было.

Дверь закрылась. Юля машинально потянулась к телефону. Она не узнала своего голоса, когда сказала:

— Готовьте лошадь.

Но она это сказала.