Книга Доктор, мое сердце в твоих руках!, страница 19 – Рина Фиори

— И? — подталкивает Соколовский.

— И… не сложилось. Отчим не очень меня любил, если честно. А потом появилась сводная сестра, ее мать уехала за границу и скинула дочку на отца. Стало еще хуже.

— Ревность? — предполагает он.

— Наверное. Но дело не только в этом. Она… постоянно жаловалась на меня маме и отчиму, придумывала всякое.

— И мама верила?

— Почти всегда. Она старалась сохранить мир в семье. А я… я была козлом отпущения.

— Тяжело, — констатирует Соколовский, внимательно наблюдая за мной.

— Было. Но я справилась. Поступила в медицинский, закончила с отличием, начала работать. Думала, что все изменится.

— Но?

— Но потом… Ритка. Моя сводная, она…

— Что она сделала?

— Она… рассказала дома о том, что видела у вас в кабинете.

Соколовский хмыкает.

— Ты про ЭКГ?

— Угу, — само так выходит, что босс получается, виноват во всем.

У меня не было цели его обвинить, но уж как есть.

Правда, сам Глеб Владиславович пока никак не комментирует мои слова.

— А что с ординаторской?

— Я просто… ушла из дома. То есть, мне отчим поставил условие: либо увольнение, либо…

— И мама не возразила ничего?

— Мама… она не смогла ничего возразить.

Молчу, глядя на остатки круассана.

— А что дальше? — спрашивает Соколовский тихо.

— А дальше… я не знаю, — признаюсь, поднимая на него взгляд. — Я просто устала. Устала от всего этого...

— Вот оно что, — говорит Соколовский, когда я заканчиваю свой рассказ. — А я-то думал, что ты просто решила меня соблазнить.

— Эй? — возмущаюсь достаточно громко.

— Ладно, ладно, — поднимает руки в знак капитуляции. — Извини. Но ты должна признать, что ситуация была… двусмысленной.

— Не менее двусмысленной, чем та ситуация, когда вы мне сделали ЭКГ, приняв за пациентку. Разве я не права?

— Хорошо, хорошо, — соглашается он. — Я понял. Ты бедная, несчастная девушка, попавшая в лапы к злому боссу.

— Именно! — подтверждаю.

— Тогда я, как добрый начальник, должен тебе помочь, — говорит Соколовский, вставая из-за стола. — Собирайся, поедем, купим тебе одежду.

— Одежду? Зачем? — не понимаю. У меня же есть, что надеть. Хоть и штаны босса.

— Лоя, милая, ну не будешь же ты вечно ходить в моей одежде, — говорит Соколовский с таким видом, будто я собираюсь прожить у него вечность. А может, он на это и рассчитывает? — К тому же, это будет мой маленький вклад в твою новую жизнь. Так сказать, акт милосердия от злого босса.

— Ладно, уговорили, — смеюсь. Что-то в его напоре меня забавляет. — Но только без всяких там бутиков от кутюр. Иначе я сбегу.

— Как скажешь, — пожимает плечами Соколовский. — Поедем в обычный торговый центр. Там точно найдется что-нибудь подходящее для моей… подопечной.

Он делает акцент на слове «подопечная», и мне становится не по себе.

В машине Соколовский включает какую-то бодрую музыку, и я немного расслабляюсь. Смотрю в окно, наблюдая за мелькающими пейзажами. Город живет своей обычной жизнью, а у меня все перевернулось с ног на голову.

— О чем задумалась? — спрашивает Соколовский, бросая на меня взгляд.

— Да так, ни о чем, — отмахиваюсь. — Просто пытаюсь понять, как я докатилась до жизни такой. Просыпаюсь в чужой квартире, живу у босса… Полный сюрреализм.

Соколовский усмехается.

В торговом центре мужчина ведет себя как опытный шопоголик. Выбирает вещи, оценивает их, комментирует мой внешний вид. И, надо признать, у него неплохой вкус. В итоге, мы набираем несколько комплектов одежды, обувь и даже новую сумку.