Книга Изменил, Сибиряк? Признавайся!, страница 63 – Елена Архипова

— Марьяша, – выдохнул он глухо, – ты… ты сейчас…

— Я сейчас очень боюсь, – честно призналась она, запуская пальцы в его волосы. – Боюсь, что ты… ну, что рано, что мы уже не молоды… И что мы ещё…

— Что мы ещё что? – он поднял голову, и в глазах его стояли слезы, настоящие, мужские, скупые. – Марьяша, у нас всё так, как должно быть. Да, не как у всех, но так и мы с тобой не такие, как все. Ты понимаешь, что я сейчас самый счастливый человек на земле?

Он встал, подхватил её на руки, закружил по комнате, и Марьяна сначала охнула, а потом рассмеялась – звонко, по-девчоночьи, уткнувшись лицом ему в плечо.

— С ума сошёл! Осторожнее!

— Я буду осторожнее, – пообещал он, укладывая её на кровать и устраиваясь рядом. – Я буду самым осторожным отцом и самым счастливым мужем. Только ты… ты уж потерпи меня и мой дурной характер, ладно?

Он притянул её к себе, и они лежали, глядя в потолок, на котором играли блики от уличных фонариков.

— Миш, – прошептала Марьяна, уже засыпая на его плече.

— М?

— А ты кого хочешь? Мальчика, да? Дочка же у тебя уже есть…

— Марьяш, родится первой дочка, значит, вторым будет сын. Ну или третьим… Какие наши с тобой годы-то??

— Ну ты и… нахал, Сибиряк, должна я тебе сказать! Размахнулся он тут! А меня спросить не хочешь?

— Спрашиваю: ты же хочешь, чтобы у нас была большая семья? Какой будет твой положительный ответ?

Марьяна села в кровати и сделала вид, что задумалась. Помолчав, больше для порядка, несколько секунд, кивнула и тут же выдвинула условие:

— Но ты присутствуешь на всех родах! От и до!

— Принимается! – согласился охотно и притянул свою тигрицу обратно на грудь. Уже после того, как она улеглась, выдохнул: – Врачи бы только ещё выдержали…

Марьяна рассмеялась тихим смехом:

— Ничего, мы им всё компенсируем! В конце концов, не каждый же день у них наследники империй рождаются.

Где-то внизу Любаша проверяла детей.

Где-то всхрапнул во сне Савва.

Где-то во дворе чем-то чавкал Проша.

А в комнате, залитой лунным светом, двое будущих родителей учились дышать в унисон, чтобы с этого дня – навсегда.

Эпилог 1

Я сидел в коридоре перинатального центра и чувствовал, как стены давят со всех сторон. Белые, стерильные, с какими-то дурацкими плакатами про грудное вскармливание. В руках – телефон, который я разблокировал уже раз пятьдесят, но так и не смог никому написать. Только смотрел на время. Каждую минуту.

Меня вытолкали и сказали, позовут, когда можно будет.

Всё случилось раньше почти на две недели.

Моя жена, понимаете ли, старородящая! Суки! Нашли, тоже мне, старую!

Вчера (или это было ещё сегодня?) Марьяна проснулась среди ночи, повернулась на другой бок, села и вдруг тихо так сказала:

— Миш, кажется, пора.

А у самой голос спокойный, даже слишком. Я вскочил как ошпаренный, схватил сумки, которые Марьяна собрала ещё две недели назад. Спохватился, что в одних труселях. Рванул в гардероб, одеваться, а она сидела на кровати, гладила живот и улыбалась.

— Ещё же рано!

— Не паникуй, так бывает, – сказала. – Тем более что у меня же возраст уже, а наши мальчишки все в своего папу – такие же порывистые.

— Какой возраст? – рявкнул я, чувствуя, как сердце ухает куда-то в пятки. – Ты мне это прекращай! Я тому мудозвону его шапочку в горошек засуну в одно место за это его “старородящая”!