Книга Дочь его врага, страница 26 – Виктория Богачева

— Может, не такое грозное у тебя и имя? — вполголоса предположила я.

— Прости?.. — обманчиво тихим шёпотом переспросил Эшворт.

— Ты знаешь, что Освальд злоупотреблял своим положением адъютанта и несправедливо обходился с другими курсантами? А два этих засранца, среди которых адъютант Рихтера Гронера, он же великий жалобщик и нытик, продолжают его дело? — произнесла я, смотря в глаза Эшворту.

Намеренно не отводила взгляда, потому что мне нечего было стыдиться. Я поступила по совести.

— Академия — не женский пансион, — отрезал Эшворт. — Здесь свои правила, жёсткие правила. Над кем они издевались?

— Над курсантом Лерром.

Ректор чуть сощурился.

— Он поступил в академию по государственной стипендии. За его обучение платит казна. Он знал, куда идёт. И знал, как к нему будут относиться.

— И это делает происходящее нормальным?

— Это делает происходящее предсказуемым. Мальчишка из простой семьи в академии, где учатся сыновья дворян и военной аристократии. Что, по-твоему, его ждало? Тёплый приём?

— А что, по-твоему, должен делать адъютант ректора, когда видит, как двое старших трясут младшего за ворот в коридоре? Пройти мимо?

— Да, — сказал Эшворт без тени сомнения. — Именно это.

Я замолчала, подавившись воздухом.

— Лерр выживет. А ты со своим заступничеством только усложнишь ему жизнь. Теперь они будут срывать злость на нём гораздо чаще. Ещё и заклеймить прозвищем могут. На всю жизнь с ним останется.

— Это всё равно неправильно, — упрямо возразила я.

— Неправильно... Возможно. Но ты не в том положении, чтобы исправлять здешние порядки. Ты здесь, чтобы не быть найденной. И чем тише ты себя ведёшь, тем выше шансы, что так и будет.

Он взял со стола стопку уведомлений, которые я разобрала, пролистал и положил обратно.

— Завтра никуда не ходи без моего ведома. Ты за один день привлекла слишком много ненужного внимания. Гровер теперь взгляда с тебя не спустит.

— Значит, к курсанту Лерру обидное прозвище может прилипнуть, а сопляку-адъютанту, который нажаловался своему куратору, — нет? — ядовито вскинув бровь, уточнила я.

Эшворт скрежетнул зубами.

— Скажи мне, Беатриса, — вкрадчивым голосом произнёс он, а потом резко подошёл и остановился совсем близко. Мне пришлось отклониться и задрать голову, чтобы смотреть ему в глаза. — Отцу ты подобные отповеди устраивала? Забавно слышать призывы к равенству и справедливости от дочери Рихарда Блэкмора.

— Что?.. — голос у меня слегка дрогнул, потому что резкий переход к отцу меня озадачил.

Эшворт растянул губы в безжизненной усмешке.

— Так я и думал. Ну, попробуй, если ещё увидитесь. Даже жаль, что не смогу присутствовать. С удовольствием посмотрел бы на его лицо, — процедил ректор сквозь зубы, а затем отошёл столь же стремительно, как и приблизился. — Как я уже сказал, завтра от меня ни на шаг не отходи.

И он ушёл, вновь хлопнув дверью.

Я тоже не стала задерживаться и направилась в свою спальню. Села на кровать, не зажигая свет, и вздохнула. За окном уже темнело, и теперь внутренний двор академии светился тусклыми огнями, которые не могли разогнать сгустившегося мрака.

Мой глупый план провалился. Даже не провалился. Он умер, не родившись. Какое сотрудничество? Эшворт не станет со мной работать. Он едва терпит моё присутствие.