Книга Дочь его врага, страница 44 – Виктория Богачева

— Твой долг жизни — он из-за Дариуса? — спросила я тихо.

Эшворт молча кивнул.

— Твой отец знал, что делал. Он очень хорошо знал, что накинет мне поводок на шею, если спасёт моего брата.

— Ты не можешь знать наверняка... — прошептала я, отчаянно цепляясь за последнюю надежду.

Часть меня по-прежнему отказывалась верить, что все услышанное — правда.

— Ты же не дура, Беатриса, — Конрад взглянул на меня мельком и покачал головой.

Я торопливо провела ладонью по глазам, смахивая выступившие слёзы. Какое-то безумие. Рассказ Эшворта не укладывался в голове. Мой отец... чудовище?

— Почему тогда в газетах написали, что он герой? — вопрос прозвучал так жалко, что я выругалась мысленно.

— Это была последняя военная кампания твоего отца, Беатриса. После неё он и стал советником, — и в его голосе прозвучала застарелая, кипучая ненависть. — А теперь на мой вопрос ответишь ты.

Эшворт вновь смотрел на меня, и его взгляд не сулил ничего хорошего.

— Что ты искала в моём кабинете? Или хотела что-то подбросить?

— Я уже сказала тебе, что хотела понять. Вчера за ужином я услышала об этом ущелье и твоём брате. Я хотела узнать правду.

— И ты решила, что лучший способ — порыться тайком в моих вещах? — Эшворт окатил меня презрением. — Впрочем, чего я хотел от дочери Рихарда Блэкмора.

— Не смей так говорить! — я вспыхнула. — Я не мой отец. Герой он или чудовище, я не он... И да, я рылась в твоих вещах, чтобы узнать правду. Другого способа не было.

— Ты могла меня спросить, — отрезал Эшворт. — И я уже говорил тебе, что твой отец чудовище. Ты просто не желала слышать.

— Ты тоже не желаешь меня слышать! Видишь во мне отца с первой минуты, как я здесь появилась. Мне жаль, что так вышло с твоим братом. Мне очень жаль, никто не заслуживает такой участи...

— Мне твоя жалость не нужна, — скривившись, выплюнул Эшворт.

— ... но я в этом не виновата, — закончила я твёрдо. — Отец ничего мне не объяснил. Просто отправил сюда... Я не знала, что вас связывает, и что ты его ненавидишь. Он никогда об этом не рассказывал.

— Конечно же, не рассказывал, — ядовито процедил Эшворт. — Зачем дочери знать, что её отец — чудовище? Лучше пусть думает, что он герой...

— Не говори так.

— А как мне говорить? — он вскинул голову, и в его глазах вновь вспыхнула ненависть. — Как мне говорить о человеке, из-за которого мой младший брат навсегда прикован к постели? Отец едва не разорился, пытаясь исцелить Дариуса, и умер от горя. Моя мать стала тенью себя прежней…

В кабинете повисла неприятная, тяжёлая тишина.

Я обхватила себя руками, потому что вдруг стало очень холодно.

— Забирай амулет и выметайся прочь из моего кабинета, — Эшворт, не глядя, бросил амулет на стол, а сам отошёл к окну и повернулся ко мне спиной. — И никогда больше не смей заходить сюда одна.

Я была рада послушаться. Схватила цепочку и с трудом дождалась, пока иллюзия вернётся на место, а затем буквально вылетела в приёмную. Секретарь бросил на меня удивлённый взгляд, но я даже не попыталась придумать оправдание. Прошла мимо и выдохнула, лишь когда оказалась в коридоре.

Я шла, не думая, и ноги сами несли меня, пока голова гудела от мыслей. Перед глазами одно за другим проносились воспоминания...

Я не могла назвать отца очень добрым, да и немало лет мы провели порознь, пока я училась в закрытой академии, но он всё же был моим отцом! Может, скупым на любовь и на ласку, но отцом. И другого я не знала, и теперь просто не понимала, как мне к нему относиться. Как мне жить со всеми этими знаниями...