Книга Дочь его врага, страница 73 – Виктория Богачева

Потом его взгляд скользнул к нашему столу. К Освальду, который сидел напротив меня с видом победителя. На лице Эшворта ничего не изменилось, ни один мускул не дрогнул, но я увидела, как его левая рука за спиной сжалась в кулак. И как рукав кителя чуть натянулся на предплечье.

Метка.

Освальд вернулся, и метка вспыхнула с новой силой, потому что я снова была в опасности. Освальд ненавидел меня. Крейц-старший хотел уничтожить Эшворта. Мартенс подозревала всех. И все они сидели сейчас в одном зале, за одними столами, и ели один хлеб.

Мило.

— Думаю, нам нужно поговорить, и сделать это прямо сейчас, — сказал Эшворт, продолжая стоять на ногах. — Генерал, госпожа Мартенс, советник Раттенберг. Прошу в мой кабинет.

Раттенберг. Вот как звали второго. Я мысленно повторила фамилию, пытаясь вспомнить, где слышала её прежде, но Эшворт уже развернулся к нашему столу и посмотрел прямо на меня.

— Фальк. Со мной.

Освальд дёрнулся, как от пощёчины. Не знаю, чего он ожидал.

Я поднялась и пошла за Эшвортом, привычно держась на шаг позади.

Ректор мог бы не звать. Этот разговор не предполагал присутствия адъютанта, потому что я заметила, как генерал и дознавательница скривились.

Но Эшворт позвал. Хотел, чтобы я была рядом? Чтобы слышала всё, что будет сказано за закрытыми дверями?..

Или, может быть, просто не хотел оставлять меня наедине с Освальдом.

В кабинете Эшворт пропустил всех вперёд и закрыл дверь. Привычным движением набросил магический замок и прошёл к столу.

— Для чего нам ваш адъютант, ректор? — Крейц-старший покосился на меня с раздражением, которого даже не потрудился скрыть.

Эшворт стянул мокрый китель и бросил на спинку кресла. Под ним была рубашка, тоже влажная, прилипшая к плечам. Он расслабленно опустился в кресло.

— Чтобы подливал мне вино. Я хочу выпить, — откинулся на спинку и обвёл присутствующих ленивым, насмешливым взглядом. — А вы?

Мартенс чуть поджала губы. Раттенберг промолчал, невозмутимо устроившись в кресле у стены. Крейц побагровел, но сдержался.

— Фальк, — Эшворт щёлкнул пальцами, не глядя на меня. — Вина. Мне и гостям.

Голос был нарочито надменным, показным, и я понимала, что все это предназначалось не для меня. Он играл роль, и я должна была подыграть.

В какой-то степени это было даже забавно.

Я молча подошла к шкафу, где стояли графины, и достала вино. Разлила по бокалам, расставила перед каждым. Когда я наклонилась, чтобы поставить бокал перед Эшвортом, то почувствовала запах дождя на его волосах.

Я поспешно выпрямилась, отступила к стене и замерла, сцепив руки за спиной.

Эшворт взял бокал и сделал глоток. Потом поставил его на стол, облизал окрасившиеся алым губы и посмотрел на Мартенс.

— А теперь объясните мне, — сказал он, и от насмешливости не осталось и следа, — почему в моей академии находятся два члена Высшего Совета, о визите которых меня не поставили в известность?

— Я пыталась с вами поговорить, ректор, — Мартенс ответила спокойно, как будто ожидала этого вопроса. — Но ваш секретарь сообщил, что вы покинули академию. Дело не терпело отлагательств.

— Какое дело?

— Пропажа свитков, — вступил Крейц, грузно усаживаясь в кресло. — Среди украденных документов обнаружились материалы ограниченного доступа. Совет отнёсся к этому крайней серьёзно и решил направить представителей.