Книга В паутине предательств, страница 19 – Адриана Максимова

После нескольких крепких тумаков Августин обмяк, и солдаты потащили его бесчувственное тело в крепость.

— Ты слишком мягок с ним, Дамьян, – заметила Нола, поправляя на груди плащ.

— Сомневаешься в палаче? – спросил Лейф и посмотрел на девушку. Нола тихо рассмеялась. – Или хочешь проконтролировать?

— Я бы не отказалась. Сделаешь мне такой подарок? – чуть приблизившись к нему, понизив голос, произнесла Нола. Лейф взял у нее платок и, вытерев лицо, брезгливо выкинул кусок ткани на землю.

— Если придумаешь, как хорошо попросить, – ответил Лейф.

— Непременно, ваше величество, – кокетливо ответила Нола и сделала книксен. Она была такой дерзкой, такой манящей, что Дору стоило немалых усилий отвести от нее взгляд. Храбрая и бессердечная, она ценила только риск и моменты, когда ее жизнь висела на волоске, и такой ее сделал Дамьян. Простила ли она ему это? И о чем думает сейчас, глядя на того, кто занял его место? Дор не сомневался: Нола знает, что король не настоящий.

Лейф окинул Нолу оценивающим взглядом, и Дору это не понравилось. Ничем хорошим это не закончится.

— Пойдем, – кивнув в сторону крепости, сказал Лейф. – Хочу посмотреть, какую плеть ты выберешь.

— Хочешь стать моим наставником?

— Скорее, оценить твои способности палача, – сказал Лейф, и в его глазах вспыхнул азарт. Дор подумал, что предстоящее наказание Августина заводит его.

Нола чуть помедлила, словно решала, стоит ей идти с ним или нет, поправила прическу и, придерживая юбки, медленно пошла следом за королем.

* * *

Дор спустился в подземелье. Факел в руке тревожно потрескивал. Он миновал узкий коридор и, толкнув дверь, вошел в темницу. Здесь было несколько камер, и большая часть сейчас пустовала. На дощатом столе горело несколько свечей, уже изрядно оплывших. Тюремщик, пожилой мужчина с кривым носом, сидел, привалившись к стене, и что-то плел из тонких веревок. Бросив взгляд на Дора, он снова вернулся к работе.

Подойдя к решетке, Дор посмотрел на Августина, лежащего на подстилке из сена. Он дрожал, по шее стекали тонкие струйки пота, смешаные с кровью. Похоже, палач из Нолы хороший. Почувствовав на себе взгляд герцога, он с трудом разлепил воспаленные веки и посмотрел на него с ненавистью. Впрочем, ничего другого Дор и не ожидал. На его месте он бы тоже всех ненавидел.

— Какой интересный способ самоубийства! – криво усмехнувшись, прошептал Августин.

Дор промолчал. Он помнил слова Лейфа, что никто не должен говорить с заключенным.

— Ты такой же больной, как та девка, раз тебе нравится смотреть на увечных, – чуть приподнявшись, продолжил Августин.

Дор достал из кармана склянку и показал ее заключенному, а потом осторожно вытащил пробку, радуясь, что его руки плотно закрыты толстыми перчатками.

— Что…что ты собрался сделать? – прохрипел Августин, глядя, как Дор раскачивает склянку. – Убери это!

Неуклюже приподнявшись, он попытался отползти, как можно дальше от решетки. Дору понравилась его реакция, но он все равно сомневался: ведь Августин мог и блефовать. А ему нужно было точно знать, что в этой склянке кровавая чернявка.

— Ты убьешь нас… – прикрываясь соломой, проговорил Августин. Дор заметил, что его губы дрожат. Пожалуй, хватит. Дор закрыл флакон, и не говоря ни слова, стал подниматься наверх. В дверях он столкнулся с Бальтазаром.