Книга В паутине предательств, страница 67 – Адриана Максимова

— И все они умерли. Идеально, – пробормотал герцог.

— Ты болен? – спросил Сабола, не сводя глаз с Дора.

— Пустяковая царапина, – небрежно сказал герцог. От вина боль слегка притупилась, а по телу разлилось тепло.

— Не хочу тебя пугать, но большая часть солдат, получивших ранения, сражаясь с нечистью, умерли именно от пустяковых царапин, – сказал Сабола, крутя в руках бокал. – Началось заражение, а потом из ран полезли черви и сожрали бедняг заживо. Страшное зрелище.

— Клинки были отравлены? – спросил Дор, и по коже пробежал неприятный озноб, а боль в ране мгновенно усилилась.

— Магия, – вздохнув, сказал Сабола. – Драммарская темная магия.

— И что, никак не вылечиться? – спросил Дор, наливая себе еще вина. Сабола пожал плечами и, взяв на руки котенка, почесал его за ухом.

— Я должен осмотреть твою рану, – сказал Мариан.

Дор не успел ответить – в обеденную вошли Джулиан и Оскар. Они о чем-то спорили, Оскар был так взволнован, что едва не задыхался. Военный чародей снисходительно улыбался, хотя в глазах была тревога. Он был настолько худым, что форма на нем висела. Кисть, которая была повреждена во время магического ритуала, была синюшной, но пальцы двигались.

— Джулиан предложил использовать драммарскую тьму нам во благо! – выпалил Оскар. Дор бросил на него тревожный взгляд, а потом обернулся на чародеев. Доверял ли он им полностью? Мог ли кто-то из них быть предателем? А что, если это сам Оскар?

— Не совсем, – возразил Джулиан. – Но она может нам помочь, да.

— Так-так, интересно послушать, – оживился Сабола. Даже сделал несколько шагов к чародею. Дору показалось, что он немного стушевался. Женский смех заставил герцога обернуться. В обеденную вошли Лейф и Кордия. Король поддерживал жену под локоть, и Дору показалось, что она выглядит счастливой. После того, как Лейф поправился, они с Кордией часто были вместе, и сложно было даже предположить, что между этими двумя есть конфликт. Дора снова обожгла ревность. Чувство, на которое у него не было никакого права и которое все чаще отравляло ему душу.

— Плетете интриги? – спросил Лейф, обводя взглядом присутствующих. На Доре задержал его чуть дольше, чем на остальных.

— Конечно, – откликнулся Сабола. – Чем еще можно заниматься во время обеда?

— А где Бальтазар? – оглядываясь, тревожно спросил Оскар.

— Развлекает заключенную, – с усмешкой сказал Лейф, садясь за стол. – Что ж, раз все чародеи в сборе, пришло время начать действовать. Никандра, поставь магическую защиту от чужих ушей. Дор, принеси карту местности.

Ворон спланировал на стол и, сев в центре, уставился на Лейфа, с любопытством разглядывая его своими темными глазами с красным отливом. Король протянул к нему руку, и тот почесал о его пальцы клюв. Кордия внимательно наблюдала за ними, словно боясь того, что ее супруг может обидеть мертвую птицу. Что ж, от этого типа всего можно ожидать. Дор поставил на стол пустой бокал и, пошатываясь, пошел выполнять поручение короля.

Кордия несколько раз моргнула, стараясь осмыслить услышанное. У границ Драммара поднялась Тьма. То, что когда-то казалось лишь легендой, теперь стало реальностью, и страшно предположить, какие последствия могут быть. Ей было сложно представить, что такое драммарская Тьма. Воображение рисовало темную и вязкую энергию, похожую на плотный черный дым и грязь одновременно. Но, скорее всего, все было не так. Королева посмотрела на руку, обтянутую перчаткой. Вспомнила ночь ритуала, и ей стало не по себе. В ушах эхом отозвались визгливые крики нечисти, которая требовала от Греты плату за проклятие.