Книга ДРАКОНИЙ ЭТИКЕТ: Пособие по выживанию в чужих штанах, страница 82 – Lana Rubi

Рядом с ним, едва касаясь его локтя кончиками пальцев, плыла Лисандра. Она выглядела как само воплощение сказочной девы: светлое платье, мягкая полуулыбка, кротко опущенные ресницы. Но то, как она вела Китара, напоминало мне не романтическую прогулку, а триумфальное шествие дрессировщика, ведущего на поводке некогда свирепого, а теперь сломленного зверя.

Взгляд Китара, обычно спокойный и проницательный, теперь был совершенно остекленевшим. Он смотрел на Лисандру с таким блаженным и одновременно пугающим восторгом, какой бывает только у тех, кто окончательно спятил, не иначе.

— Лисандра, дорогая, — его голос прозвучал глухо, словно он говорил из-под толстого слоя ватных одеял. — Ты уверена, что нам стоит сейчас идти в библиотеку? Время уже позднее…

— О, Китар, — она ласково коснулась его щеки, и я увидела, как он вздрогнул, закрывая глаза от почти болезненного наслаждения. — Мне просто нужно найти одну книгу о твоих великих предках. Я хочу восхищаться тобой еще сильнее, если это вообще возможно. Разве ты мне откажешь?

— Никогда, — выдохнул он, ловя её руку и прижимая к своим губам. — Моё сердце, моя воля… всё в твоих руках. Ты же знаешь.

Я почувствовала, как по позвоночнику скатился ледяной шарик. Это не было похоже на влюбленность. Это выглядело так, будто из человека вытряхнули всю его гордость, амбиции и элементарный здравый смысл, оставив одну лишь липкую, паточную преданность.

— Он сам на себя не похож, — шепнул Тэрон, когда они скрылись за поворотом. — Китар никогда не был мягкотелым. Он слишком дорожит своим величием, чтобы лебезить перед кем-то, даже перед такой красавицей.

— Возможно, это опять зелье? — предположила Мериэль, взволнованно посмотрев на меня. — Или то древнее заклинание, которое не просто привязывает, а буквально выедает личность изнутри. Оно заставляет человека обожать своего мучителя больше жизни. Самая подлая магия, которую только можно вообразить.

Гилберт, до этого хранивший тяжелое молчание, яростно сжал кулаки.

— Но зачем ей это? Неужели всё только ради власти? Если это не остановить, через пару дней от принца останется только пустая оболочка, послушно выполняющая чужую волю.

— И эта оболочка очень скоро наденет корону, — добавила я, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость. — Но нам нужны доказательства, мы не можем знать наверняка. Для начала нам нужно поговорить с самим Китаром и понять — мы его окончательно теряем или же… ну, или это такая вот «настоящая любовь».

Я пожала плечами, мол, в жизни бывает всякое, и тут уж ничего не поделаешь, хотя сама в теорию «внезапной любви» не верила ни на грош.

Морис, который всё это время неподвижно сидел на плече Гилберта, вдруг спрыгнул на пол и нервно задергал хвостом, словно почуял протухшую рыбу. — Пахнет дурно, — кот чихнул и брезгливо передернул шкуркой. — Давайте сделаем так: Гилберт уводит Мериэль отдыхать к себе. Тэрон и Арина, пока к Тэрону, раз уж он так жаждет поработать телохранителем. А я… я попробую просочиться к Лисандре в комнату и разнюхать что-нибудь интересное. Встретимся утром в столовой.

На том и порешили. Мы разошлись в разные стороны, стараясь не думать о том, что может принести нам завтрашний «завтрак».

Оказаться в личных покоях Тэрона было испытанием не для слабонервных. Это было его логово. Место, пропитанное его запахом, силой и какой-то пугающей, мужской уверенностью. Я невольно бросила взгляд на широкую кровать, застеленную темно-красным покрывалом, и внутри всё сжалось. Глупая, предательская мысль кольнула сознание: сколько женщин до меня переступали этот порог? Сколько их было здесь, на одну ночь, без обязательств и имен? Тэрон никогда не скрывал своего цинизма, он носил репутацию бабника как почетный орден, меняя пассий так же легко, как перчатки для верховой езды.