Книга ДРАКОНИЙ ЭТИКЕТ: Пособие по выживанию в чужих штанах, страница 83 – Lana Rubi

Стало жутко не по себе. Я почувствовала себя очередной строчкой в его бесконечном списке побед, и это осознание отозвалось тупой болью где-то под ребрами. Видимо, моё состояние отразилось на лице слишком явно.

— Что-то не так? — его голос прозвучал низко, с хрипотцой, которая заставила мои колени подкоситься.

Он подошел вплотную, не давая мне опомниться, и властно притянул за талию. Наши тела столкнулись, и я кожей почувствовала исходящий от него жар. Не просто человеческое тепло, а опаляющее дыхание дракона.

«Угораздило же влюбиться в бабника», — подумала я, заклиная себя не смотреть в его темные, затягивающие глаза. Но было поздно. Его рука поднялась выше, пальцы зарылись в мои волосы, рассыпая их по плечам, и мягко, но настойчиво прижали мой затылок, заставляя поднять лицо. Когда его губы коснулись моих, все рациональные мысли, страхи и бухгалтерские подсчеты прошлых обид просто растворились в небытии. Я решила, что подумаю об этом завтра. Или через год. Или когда-нибудь в другой жизни.

Сейчас существовал только он.

Тэрон целовал меня не так, как я ожидала. В его движениях не было самоуверенности опытного соблазнителя. Вместо этого я почувствовала пугающую, почти благоговейную трепетность. Он касался моих губ так, словно я была величайшей ценностью, хрупким артефактом, который он боялся разрушить одним неосторожным выдохом.

Иногда он прерывался. Он замирал, отстраняясь всего на дюйм, и смотрел мне в глаза с такой невыносимой грустью и тоской, будто прощался навсегда. В этом взгляде циника, не верящего в любовь, вдруг проглянуло что-то бесконечно одинокое, что-то, что искало спасения именно во мне.

Но затем нежность сменялась бурей. Его поцелуи становились более требовательными, жадными, а желание нарастало, превращаясь в нечто звериное, неконтролируемое. Я чувствовала, как он сражается с собой, пытаясь сдержать ту мощь, что рвалась наружу. Тэрон издал утробный звук, похожий на сдавленный рык, и в следующее мгновение преграды рухнули.

Одежда казалась лишней, мешающей, и когда она наконец была отброшена, мир сузился до прикосновений. Мы слились в одно целое — неразрывное, пульсирующее, первобытное. Это было сильнее любого заклинания, больше, чем просто близость тел. В этот момент мне хотелось верить, что все его прошлые «связи» были лишь попыткой заглушить тишину, а то, что происходило между нами сейчас, было настоящим рождением чего-то нового.

Я тонула в нем, в его силе и его внезапной уязвимости, понимая, что отныне моя жизнь навсегда связана с этим невозможным мужчиной. И никакой Риус, никакая Лисандра не смогут разорвать этот узел, который мы затянули этой ночью.

Рассвет просачивался сквозь тяжелые шторы комнаты Тэрона серой, неуютной полосой. Я открыла глаза и несколько секунд просто слушала его ровное, глубокое дыхание. Он спал, закинув руку за голову, и в этом утреннем свете его лицо казалось почти беззащитным. Если, конечно, такое слово вообще применимо к дракону.

Вчерашняя буря утихла, оставив после себя лишь саднящее чувство в груди. «Одна из многих», — шепнул внутренний голос, тот самый едкий бухгалтер внутри меня, который всегда требовал точности в расчетах. Тэрон был мастером мимолетных связей, он менял женщин как перчатки, и мысль о том, что я — просто очередная пара в его гардеробе, обожгла сильнее любого пламени.