Книга Герои на всю голову. Слабоумие и отвага, страница 174 – Анна Дрэйк

— Нет — с достоинством ответил Кристэриан — У меня дома стоит церковный орган, и я исполняю на нем каждое утро гимн солнцу.

— О! — радостно поднял указательный палец темный эльф — Я вспомнил! У меня в кладовке есть бубен.

— Не — скривился рыцарь — Это как-то не солидно, я разве что, могу врезать кому-нибудь в бубен.

Друзья громко расхохотались.

— Ладно — Кристэриан встал, чувствуя во всем теле необыкновенную легкость, хотя его нетвердые движения говорили скорее об обратном — Пока, девчонки.

— Дэймон, Кристэриан, вы еще вернетесь? — наперебой защебетали они.

— Если мы не вернемся, значит не вернемся, а если вернемся, значит так тому и быть — глубокомысленно изрек темный эльф и вышел вслед за другом.

Идти было не далеко, но изрядно выпившим Избранным каждый шаг давался с трудом. Они шли, держась друг за друга и покачиваясь, словно от сильного ветра.

— Стоп! — резко скомандовал Кристэриан — Не хорошо идти к девушке без цветов.

— Согласен, но по пути нигде цветов не продают, даже клумб нет.

— Ничего, давай хоть листьев с дерева нарвем.

Ребятам эта идея показалась гениальной, и они тут же совершили налет на близстоящий каштан. Вместо листьев, Кристэриан сломал здоровенную ветку, и, указав на нее с видом знатока, объяснил: «Это стебель нашего цветка».

Дэймон одобрительно кивнул.

Стебель цветка был скорее похож на необработанное бревно, но сейчас казался героям воплощением изящества и творческого подхода.

Путешествие возобновилось. Из-за ветки, тянущейся по асфальту с не приятным шорохом, их шаг еще больше замедлился, но парни не сдавались, тем самым полностью оправдывая звание лучших представителей королевства.

Наконец, в три часа ночи, под окнами Анны раздались два душераздирающих крика: «Аннабель, выйди на балкон!»

Заставив в панике вскочить со своей кровати не только хранительницу, но и весь дом. Когда девушка вышла, Кристэриан начал петь песню, которую сочинил на ходу:

Аннабель, любимая! Выгляни в окно.

Звезды сияют, смотри, как хорошо!

Рыцарь страдает, как твой покорный раб,

Характером не вышел, ну, кто же виноват?

Поцелуй, твой сладостный, хочу я получить!

Можешь пощечину сразу мне влепить!

Сердце разрывается на тысячи кусков.

Жизнь за тебя, родная, я отдать готов!

Несмотря на то, что тембр голоса у рыцаря был очень приятный, его демонстрация глубокой ночью почему-то восторженных откликов не завоевала. Дэймон искренне пытался подпевать другу, но, не зная слов, только повторял окончание. Зато как! Звучно и громко, на зависть любому оперному певцу.

— Аннабель, я люблю тебя, Аннабель! — начал кричать рыцарь, когда его шедевральная композиция подошла к концу.

— Он любит тебя, Аннабель! — подхватил Дэймон.

— Заткнитесь, оба! — услышали герои недовольный голос Даниэля в одном из окон.

«Есть же неприятные типы, лишенные всякой романтики» — искренне удивились ребята.

Аннабель закрыла лицо руками. Ей было и приятно, и немного не ловко, но главное — очень смешно.

— Сейчас я к тебе поднимусь! — крикнул Кристэриан, несмотря на то, что девушка активно замахала руками, пытаясь его остановить.

— Я тебя подсажу — с готовностью предложил темный эльф — становись мне на плечи.

Этот трюк удался лишь на третий раз. Сначала ноги подкосились у Дэймона, затем с него свалился Кристэриан.