Книга Герои на всю голову. Слабоумие и отвага, страница 51 – Анна Дрэйк

— Отличный удар, приятель.

После чего направился в толпу, сопровождаемый довольным хохотом и овациями.

Вскоре Изинбек пришел в себя и шокировано уставился на своего хрупкого противника.

— Быть не может, — он с трудом встал, вытирая ладонью кровь из разбитой губы. — Ты не мог меня так ударить.

— Почему же? — с вызовом спросил мальчик, от его былой робости не осталось и следа. — Не зря же я так долго готовился к этому удару.

«А паренек не промах», — улыбнулся Кристэриан, наблюдающий за продолжением спектакля.

— Теперь вы должны извиниться перед моей мамой.

— Что?! Я не… я не… я вообще ничего не понимаю! Как такое может быть?

Внезапно его внимание привлекли одобрительные возгласы, доносящиеся из толпы. Взглянув в ту сторону, он увидел Кристэриана, которому все пожимали руку.

— Так вот в чем дело! — заорал Изинбек. — Как я сразу не догадался? — он побежал к нему, расталкивая всех на пути.

— Грандес, твою мать! Именем короля, я приказываю тебе остановиться! Стой, скотина!!!

Кристэриан, впрочем, и не собирался убегать. Он очень спокойно стоял, ожидая, пока маршал подойдет к нему.

Настигнув противника, Изинбек с ненавистью взглянул на него.

Они были практически одного роста, но это было их единственным сходством. Со стороны могло показаться, что на земле неожиданно встретились прекрасный древний бог и уродливый лесной фавн — получеловек-полукозел.

Красивое до тошноты лицо Кристэриана, а особенно, его невероятно яркие, зеленые глаза излучали такое пренебрежение к противнику, что маршала всего трясло. Он так и стоял, громко дыша в бессильной злобе.

— Маршал Изинбек, — Кристэриан поклонился с явной издевкой. — Что вам будет угодно?

— Что мне будет угодно? — громко переспросил Изинбек. Его губы дрожали, с трудом сдерживая миллионы самых грязных ругательств. — Ты сейчас отправишься в тюрьму, а после тебя казнят четвертованием!!!

— Какая радужная перспектива, — хмыкнул Кристэриан. — Могу я поинтересоваться, на каком основании все это произойдет?

— Ты еще смеешь меня об этом спрашивать, малолетний ублюдок? — заревел маршал. — Ты прилюдно ударил своего главнокомандующего!!!

— Я? С чего вы это взяли?

— А это ты как объяснишь? — указал Изинбек на свое лицо.

Кристэриан развел руками.

— Ну, это к своим родителям претензии предъявляйте. Я-то здесь причем?

— Я говорю о своей разбитой губе, идиот!

— А, об этом? — Кивнул Кристэриан. — Так вы и сами знаете обидчика. Я был лишь простым наблюдателем и, между прочим, болел за вас. Все-таки вам противостоял такой серьезный противник. Но, увы, моя поддержка вам мало помогла, — он сокрушенно цокнул языком. — Так что, придется вам извиниться перед дамой, которую вы обидели.

— Слушай, клоун, — злобно прошипел маршал. — По-моему, ты забыл, что подчиняешься мне. Я сейчас же прикажу бросить тебя в карцер. А позже назначу тебе столько ударов кнутом, что ты просто не выживешь. Не переживай, как описать это в рапорте, я придумаю.

— А-а-а, — Кристэриан помахал пальцем перед лицом Изинбека. — Ошибочка получилась.

— Ты вообще рехнулся?! — Маршал схватил Кристэриана за плечо и наклонил к себе. — Грандес, я твой командир и ты полностью в моей власти. Я могу сделать с тобой все, что захочу, и твой богатенький аристократический папочка тебе не поможет.