Книга Опальная жена. Хозяйка Северных земель, страница 64 – Ирина Манаева

— И, конечно, решили никому не говорить, — тихо замечаю я.

Емий отводит взгляд.

— Мы очень обрадовались. Нам ничего не платят, а тут настоящее золото, которое можно обменять здесь на товары или отослать домой.

— Домой?

— Я был намерен порадовать жену и дочек. Не знаю, помнят ли они меня, но, когда прибывает провизия и одежда из столицы, порой некоторые отправляют весточку родным, конечно, предварительно заплатив.

Золото мы спрятали в подвале. Хотели выждать, а потом передать с прибывшими. Кое-что выменять на одежду или провизию. Выходит, теперь я не смогу послать семье помощь?

Качаю головой, видя его сожаление, и боюсь представить, что будет, попади зараза в Варруген.

— Когда стало жечь? — спрашиваю, хотя уже знаю ответ.

— Через пару дней. Сначала ладони будто крапивой обожгло. Я думал — натёр мозоли или подхватил грибок в сырости. Потом кожа покраснела, появились тёмные прожилки, пальцы начали плохо сгибаться. А вчера ночью я проснулся от боли, словно что-то изнутри крутит кости.

— Почему не пришли сразу?

Он горько усмехается.

— Потому что надеялись, что пройдёт. Потому что, если бы признались, пришлось бы рассказать про золото. А за самовольный вынос из штолен нас бы выгнали, или хуже. Мы решили, что это что-то неважное, что отлежимся — и всё.

Лейна отодвигает ширму.

— Готово.

— Идём, — киваю Емию.

За ширмой прохладнее. Ставлю лампу ближе, чтобы видеть кожу.

— Раздевайся полностью, я должна осмотреть каждый сантиметр кожи, вдруг что-то подскажет мне, как следует лечить.

— Всё? — уточняет он, стесняясь.

— Сейчас я — не женщина, я — лекарь.

Он послушно снимает куртку, рубаху. На груди и плечах уже заметны те же тёмные нити, что расползлись по рукам, словно тонкая сетка под кожей. На кончиках пальцев — синеватые пятна, а вокруг суставов — припухлость.

Осторожно касаюсь его ладони. Кожа горячая, но жар странный — не равномерный, а очагами, будто под ней тлеют угли.

— Больно?

— Когда нажимаешь — да.

Осматриваю шею, спину, ягодицы. Вдоль позвоночника проступают едва заметные тёмные точки, как следы уколов. Магический отпечаток. Сомнений почти не остаётся.

Когда заканчиваю с осмотром, велю одеваться и ложится на спину.

Он устраивается на койке, не выдавая страха, но я ощущаю его вибрации в воздухе.

— Поверь, постараюсь сделать всё, что в моих силах, чтобы тебе помочь, — обещаю.

Потом закрываю глаза и кладу ладони ему на грудь. Отрешаюсь от запахов, от шороха ткани, от далёких шагов за стенами, от того, что в мире существует что-то, кроме моей магии.

Вижу через опущенные веки, так учил Ашкай. Зрение иное, я различаю, как кровь бежит по венам, как бешено бьётся сердце Емия, то сжимаясь, то разжимаясь, как по внутренностям разбредаются струпья.

Это чужеродная сила. Не его собственный источник, не природный дар. Что-то впитанное извне и холодное по сути, но обжигающее плоть.

Это снова северная язва, Мейя, и мы оба об этом знаем.

Дверь резко распахивается, и Лейна бежит посмотреть, кто там.

— Это кто же её так? — испуганно ахает, и я тороплюсь на выручку.

Передо мной девушка блондина с разбитым лицом: из носа течёт кровь, глаз подбит, губа лопнула. Можно не говорить, что с ней случилось.

— Дай посмотреть, — прошу, осторожно беря её за подбородок, когда входит Севир и, сузив глаза, смотрит на нас.