Книга Нежеланная гувернантка снежного князя, страница 121 – Алекс Скай

Он не сопротивлялся, и это беспокоило Алису сильнее, чем если бы он кричал или вырывался. Его плащ был припорошён снегом, волосы растрепались, но походка оставалась ровной. Даже без свитка, без серебряной нити, без прежней улыбки он не выглядел побеждённым окончательно. Скорее человеком, который потерял один ход, но всё ещё помнит доску.

У края ложбины он остановился и обернулся.

Не к Рэйнару.

К Алисе.

— Вы думаете, Север выбрал вас, — сказал он тихо, но так, чтобы услышали стоящие рядом. — Север часто выбирает тех, кого потом ломает первым.

Мира вцепилась в руку Алисы.

Эйран шагнул вперёд, но Рэйнар положил ладонь ему на плечо.

— Не отвечай ему, — сказал князь.

— Почему?

— Потому что он хочет забрать у тебя силы на слово, которое ничего не изменит.

Эйран посмотрел на отца и, после короткой борьбы с собой, промолчал.

Савель чуть склонил голову.

— Вы учитесь, ваша светлость. Поздно, но трогательно.

Рэйнар не ответил.

Начальник стражи сделал знак, и Савеля повели вверх по тропе. Белые волки расступились перед стражниками, но не перед ним. Ему пришлось пройти между ними медленно, почти боком. Волк с рваным ухом поднялся у самого края дороги и смотрел на него так неподвижно, что даже лорд Гайрен, поднимавшийся выше, перестал стучать тростью.

— Они его не любят, — прошептала Мира.

— Волки редко любят тех, кто улыбается на Совете, — ответила Алиса.

— Это правило?

— Кажется, да.

— Хорошее.

Эйран посмотрел на белого волка.

— Он не уйдёт.

— Волк?

— Север.

Алиса не знала, что на это ответить.

Рэйнар услышал и только крепче сжал плечо сына.

Обратный путь к замку оказался длиннее, чем спуск к дереву. Не потому, что дорога изменилась. Просто ночь наконец начала отпускать их, и усталость пришла сразу ко всем. Мира всё чаще спотыкалась, но отказывалась снова идти на руках у отца.

— Я сама, — повторяла она упрямо. — Я уже девочка, которая не ключ.

— Девочкам, которые не ключ, иногда можно устать, — сказал Рэйнар.

— Можно. Но я сейчас не буду.

— Почему?

— Потому что все смотрят.

Алиса опустилась рядом с ней на корточки.

— Мира, когда все смотрят, можно идти самой. А можно дать отцу понести тебя и всё равно не стать меньше.

Девочка посмотрела на Рэйнара.

— Правда?

Он ответил не сразу. Сначала, кажется, пытался понять, какой ответ нужен не князю, не свидетелям, не Совету, а дочери.

— Правда, — сказал он. — Я понесу тебя не потому, что ты слабая. А потому, что я рядом.

Мира подумала, потом подняла руки.

— Тогда можно.

Рэйнар взял её бережно, но уже без прежней неловкой осторожности. Не как хрупкую вещь, которую страшно уронить, а как дочь, которую наконец можно держать. Мира устроилась у него на плече и не закрыла лицо. Наоборот, смотрела поверх его плаща на людей, и в этом взгляде было ещё много страха, но уже не было стыда за то, что её несут.

Эйран шёл рядом с Алисой.

Он молчал слишком долго.

— Ты сердишься? — спросила она.

— Да.

— На меня?

— Тоже.

— Справедливо.

— И на него. — Эйран кивнул в сторону Савеля. — И на Совет. И на отца. И на дерево немного.

— На дерево?

— Оно могло сказать раньше.

Алиса посмотрела на огромные корни, исчезающие позади в снегу.

— Может быть, его раньше никто не спрашивал правильно.

— Всё равно.

— Да. Иногда «всё равно» остаётся.

Он вздохнул.