Книга Нежеланная гувернантка снежного князя, страница 4 – Алекс Скай

Алисандра Вейр.

Гувернантка.

Женщина, о которой в этом замке уже имели мнение.

И это мнение, судя по взглядам, не сулило ничего хорошего.

— У вас есть вопросы? — спросила леди Берта.

Сотня.

Почему я здесь? Где настоящая Алисандра? Что произошло с детьми? Почему их боятся? Кто решил, что гувернантка нужна только до Совета? И почему у меня ощущение, будто этот замок ждал не её, а именно меня?

Вслух Алиса сказала:

— Как зовут детей?

Леди Берта чуть склонила голову.

— Наследник Эйран. Семь лет. Княжна Мира. Пять.

— Что они любят?

Марта у двери тихо втянула воздух.

Управляющая посмотрела на Алису так, словно та спросила не о детских вкусах, а о государственном преступлении.

— Их предпочтения не имеют значения.

— Для меня имеют.

— Для вас должны иметь значение правила.

— Дети без предпочтений — это уже не дети, леди Берта. Это мебель, которую переставляют перед приездом гостей.

В комнате стало тише.

Слишком тише.

Даже огонь в камине будто сжался.

Леди Берта не повысила голос. От этого её слова прозвучали ещё холоднее:

— Ваша предшественница тоже любила говорить о детях так, будто они обычные.

— И где она теперь?

Марта охнула едва слышно.

Леди Берта медленно подошла ближе. От неё пахло снегом и ключами — если у металла, веками отпирающего чужие двери, мог быть запах.

— Слушайте внимательно, госпожа Вейр. Наследник Эйран однажды заморозил все окна в восточной галерее изнутри. Не снаружи, где ветер, а изнутри, где стояли люди. Княжна Мира заставила зеркала в бальном зале показать лица тех, кто давно похоронен в родовом склепе. В ночь смерти княгини оба ребёнка были в башне. После этого три гувернантки уехали до конца месяца. Одна не смогла говорить с детьми. Одна перестала узнавать своё отражение. Третья вышла к воротам босиком и смеялась, пока её не увезли домой.

Алиса слушала, не перебивая.

Страшные истории всегда рассказывают так, чтобы слушатель смотрел не туда.

— А что с ними делали перед тем, как это случалось? — спросила она.

Леди Берта замолчала.

— Что им говорили? Кто был рядом? Их наказывали? Запирали? Пугали Советом? Сравнивали с матерью?

— Вы не понимаете.

— Так объясните.

— Нет. — Управляющая отступила к двери. — Объяснять вам будет князь. А я скажу только одно.

Она задержалась на пороге и впервые за всё время произнесла не приказ, а предупреждение:

— Не смотрите детям в глаза, если хотите прожить дольше недели.

Дверь закрылась.

Марта не ушла сразу. Стояла с опущенной головой, мнала край фартука.

Алиса посмотрела на неё через зеркало.

— Вы тоже так думаете?

— Мне не положено думать, госпожа.

— Удобное правило.

Служанка подняла взгляд. В нём мелькнуло что-то почти живое.

— Не здесь.

— А где положено?

— Там, где за мысли не лишаются места.

Алиса медленно повернулась к ней.

— Мира и Эйран правда опасны?

Марта долго молчала. За дверью прошли шаги, потом стихли. Служанка прислушалась и только после этого ответила:

— Они дети.

Сказано было просто. Но в этом простом ответе оказалось больше правды, чем во всех страшных рассказах леди Берты.

— Они кричат? — спросила Алиса.

— Иногда.

— Ломают вещи?

— Иногда.

— Боятся?

Марта закусила губу.

— Всегда.

Алиса кивнула. Вот теперь картинка начала приобретать очертания.

Опасные дети.

Запертое крыло.

Совет рода.