Книга Нежеланная гувернантка снежного князя, страница 83 – Алекс Скай

Она положила ладонь на стол.

— За эти дни Мира впервые вышла к порогу без крика. Эйран впервые смог направить холод не на людей, а в чашу. Дети начали есть вместе. Начали говорить с отцом. Начали рассказывать то, что прятали. Если моё влияние опасно, то чем вы называете годы, после которых пятилетняя девочка боится сказать имя своей птицы, а семилетний мальчик уверен, что взрослые поверят любому, кроме него?

Никто не ответил сразу.

Даже Гайрен.

Потому что этот вопрос не был юридическим. А значит, секретарь не мог помочь бумагой.

Леди Орлана первой нарушила тишину:

— Вы ловко переводите разговор с собственной вины на чувства детей.

— Потому что именно чувства детей здесь всё время используют как повод для чужих решений.

— Чужих? — мягко переспросил Савель. — Вы, значит, уже делите род на своих и чужих?

— Нет. Это вы делите детей на удобных и опасных.

Он улыбнулся.

Вот теперь по-настоящему.

Очень тихо.

— Госпожа Вейр, вы понимаете, что подобные речи подтверждают обвинение в опасном влиянии?

— Если опасно говорить, что дети не вещи, тогда да.

Гайрен поднялся.

— Хватит. Я требую вынести предварительное решение. Госпожу Вейр изолировать от наследников до полного Совета. Детей вернуть под строгий надзор леди Берты и стражи. Вопрос о регентском попечении внести первым в повестку.

— Поддерживаю, — сказала леди Орлана.

Молодой родич у окна колебался.

Пожилой молчал.

Савель посмотрел на Рэйнара.

— Это мягкая мера, ваша светлость. Никто не просит изгнания немедленно. Только временное отстранение, чтобы снять напряжение.

Алиса почти улыбнулась.

Временно.

Как всегда.

Временная гувернантка. Временное попечение. Временное отстранение. Временная тишина, за которой удобно прятать постоянную власть.

Рэйнар стоял во главе стола.

Один.

Нет, не один. Алиса сидела рядом, но политически она была не поддержкой, а тяжестью. Дети за серебряной дверью не могли говорить. Письма Элианы ещё не проверены. Хранитель печати не пришёл. Совет не полон. Савель выбрал момент почти идеально.

Князю достаточно было сказать: «До полного разбирательства госпожа Вейр временно отстранена». И зал выдохнул бы. Гайрен успокоился бы. Орлана кивнула бы. Савель улыбнулся бы шире. Роды решили бы, что князь сохраняет разум и порядок.

Дети решили бы другое.

Алиса вдруг ясно увидела Миру, стоящую в детской галерее с птицей в руках: «Не отдавайте». Эйрана у окна: «Если вы снова не успеете?» И Рэйнара ночью в комнате Элианы, когда он сказал: «Я больше не буду».

Сейчас ему нужно было не сказать это.

Сделать.

— Нет, — произнёс Рэйнар.

Савель чуть наклонил голову.

— Что именно нет?

— Госпожа Вейр не будет отстранена от детей.

Гайрен стукнул тростью.

— Это безрассудство.

— Возможно.

— Вы ставите личную привязанность выше безопасности рода!

— Я ставлю наблюдение выше паники. И факты выше удобных обвинений.

Савель перестал улыбаться.

— Какие факты?

— Факт первый: дети реагируют на страх и давление. Факт второй: после изменения распорядка всплески стали управляемее. Факт третий: вчера наследник удержал дар перед полным залом, хотя был оскорблён взрослым человеком. Факт четвёртый: княжна впервые добровольно рассказала о том, что её тревожит. Факт пятый: в башне найдены материалы княгини Элианы, подтверждающие, что дети связаны с Сердцем Севера не как угроза, а как хранители.