Книга Нежеланная гувернантка снежного князя, страница 84 – Алекс Скай

Гайрен побледнел от гнева.

— Вы не имеете права скрывать материалы от Совета!

— И не скрываю. Я не позволю вам вырвать из них одну строку и вынести приговор раньше прочтения.

Секретарь поднял глаза.

— Ваша светлость, порядок требует…

— Порядок требовал, чтобы мои дети годами молчали за серебряной дверью. Этот порядок привёл нас сюда.

Зал словно осел от этих слов.

Потому что князь сказал вслух то, что раньше было удобнее считать заботой.

Савель медленно сложил руки на столе.

— Рэйнар, подумайте. Сейчас вы защищаете не только детей. Вы защищаете женщину, которая сама признала, что не может дать ясный ответ о себе.

Рэйнар посмотрел на Алису.

На этот раз при всех.

Не долго. Не нежно. Но достаточно открыто, чтобы зал понял: она не одна.

— Имя важно, — сказал он. — Но выбор важнее. За несколько дней госпожа Вейр сделала для моих детей больше, чем те, кто годами прикрывал бездействие заботой. Пока я князь этого дома, она останется рядом с ними.

Алиса опустила глаза.

Не потому, что испугалась взглядов. Потому что его слова оказались слишком тёплыми для этого холодного зала. И слишком опасными.

Савель понял это первым.

— Пока вы князь, — повторил он.

Очень мягко.

Слишком мягко.

Рэйнар повернулся к нему.

— Что вы сказали?

Савель медленно достал из папки старый свиток. Не новый документ Совета, не свежий приказ. Пергамент был тёмным по краям, с серебряными нитями в печати. Когда он лег на стол, воздух в зале похолодел.

Алиса почувствовала это кожей.

Рэйнар тоже.

Леди Орлана откинулась на спинку кресла. Гайрен больше не краснел — теперь он выглядел почти довольным.

— Я надеялся, — сказал Савель печально, — что до этого не дойдёт.

Ложь.

Алиса видела по его глазам: он ждал именно этого.

Секретарь встал.

— Древнее постановление Северного рода о сохранении печати во время наследственной угрозы.

Рэйнар молчал.

Савель развернул свиток.

— Согласно старой клятве, если прямые наследники признаны угрозой роду, а действующий князь отказывается передать их под защитное попечение Совета, Совет получает право временно отстранить князя от управления до восстановления устойчивости печати.

Мира где-то за серебряной дверью, наверное, сейчас держала птицу.

Эйран, возможно, считал окна.

Алиса смотрела на древний документ и понимала: Савель пришёл не судить её.

Она была только ступенью.

Настоящая цель стояла во главе стола.

Снежный князь без короны, который только что впервые выбрал не политическую тишину, а детей.

Савель положил ладонь на печать свитка и снова улыбнулся.

— Иными словами, ваша светлость, если Эйран и Мира будут признаны угрозой роду, вы можете потерять власть уже на этом Совете.

— Иными словами, ваша светлость, если Эйран и Мира будут признаны угрозой роду, вы можете потерять власть уже на этом Совете.

Савель произнёс это так мягко, будто сожалел.

Алиса смотрела на древний свиток и чувствовала, как холод в зале меняет природу. До этого он был обычным северным холодом: камень, ночь за окнами, синие чаши, чужие взгляды. Теперь холод стал живым. Он прошёл по краю стола, задержался на серебряной печати свитка, тонкими белыми линиями тронул карту Северного княжества на стене.

Рэйнар не двинулся.

Именно неподвижность выдала его сильнее любого жеста.