Книга Нежеланная гувернантка снежного князя, страница 93 – Алекс Скай

— Достаточно, — сказал Рэйнар.

В его голосе не было крика. Но меч в его руке поднялся на ладонь выше, и тень от клинка легла на каменный пол тёмной чертой.

Савель чуть повернул голову.

— Вы всё ещё не поняли, ваша светлость? Здесь не зал Совета. Здесь ваша власть кончается у первого камня. Вы князь над людьми, пока люди соглашаются помнить ваши титулы. Сердце Севера слушает не титулы.

Сердце над возвышением дрогнуло. Внутри кристалла прошла белая волна, похожая на дыхание. Алиса вдруг почувствовала её не глазами, а кожей: огромная древняя сила не спала, но и не бодрствовала по-человечески. Она ждала. Слушала. Различала не слова, а то, что под ними.

Страх.

Выбор.

Имя.

— Оно слушает детей, — тихо сказала Алиса.

Савель медленно перевёл на неё взгляд.

— Наконец-то хоть одна разумная мысль.

— Не так, как вы хотите.

— А вы, конечно, знаете, как оно хочет? Женщина, не имеющая ни крови Снежных, ни права, ни даже честного имени?

Алиса не отвела глаз.

— Нет. Не знаю. Но вижу, что Сердце не открылось, когда вы назвали Миру ключом.

— Пока.

Он поднял серебряную нить, и та натянулась между его пальцами и белой дверью. От двери к Мире снова потянулись бледные линии — тонкие, осторожные, похожие на корни без земли. Они коснулись ледяного кольца, созданного Эйраном, и кольцо зазвенело, как стекло.

Мира вскрикнула.

— Не надо!

Эйран побледнел.

— Я держу!

— Не держи один, — резко сказал Рэйнар.

— Если отпущу, он заберёт её!

— Тогда не отпускай. Делись.

Мальчик обернулся к отцу с таким отчаянным недоверием, что Алисе стало больно.

— Как?

Рэйнар опустил меч.

Не бросил — не был настолько глуп. Но опустил, показывая сыну, что сейчас важнее не удар, а опора. Потом шагнул к Эйрану и положил свободную ладонь ему на плечо.

— Я здесь.

— Это не ответ!

— Другого у меня пока нет.

Эйран хотел оттолкнуть его. Алиса увидела это по движению плеча. Но не оттолкнул. Может быть, потому что сил уже не хватало. Может быть, потому что в голосе Рэйнара не было приказа. Только правда, неудобная и поздняя: отец не знал, как, но всё равно не ушёл.

Лёд вокруг Миры перестал трещать.

Совсем немного.

Савель заметил это и сжал губы.

— Как трогательно. Северный князь учится быть отцом у гувернантки, происхождение которой даже замок не смог объяснить.

— А вы, — сказала Алиса, — учитесь злиться, когда дети перестают бояться по вашему расписанию.

Улыбка вернулась на его лицо.

— Вы всё ещё считаете, что речь о страхе? Нет, госпожа Вейр. Речь о власти. Страх — всего лишь самый надёжный язык, на котором дети отвечают быстрее взрослых.

Мира дрогнула.

Сердце вспыхнуло ярче, и по стенам зала пробежали тени волков. Не настоящие — отражённые где-то сверху, из бури, из древней памяти. Они двигались по камню бесшумно, кружили вокруг возвышения, не приближаясь к Савелю.

— Видите? — прошептал он. — Даже хранители чувствуют, что пора. Север не может больше ждать, пока ваш дом научится нежности. Печать повреждена. Роды ссорятся. Совет грызёт собственный хвост. Князь колеблется. Дети неуправляемы. А зима становится длиннее с каждым годом.

— И вы решили спасти Север, сделав детей заложниками? — спросила Алиса.

— Я решил вернуть Северу порядок.

— Через Миру.

— Через то, чем она является.

— Через то, чем вы хотите её назвать.