Книга Возлюбленная Верховного Бестиара, страница 108 – Марина Эльденберт

Анна одергивала Мирона, я – Снежану, и это немного разбавляло повисшую между этими двумя напряженную тишину и попытки избегать друг друга даже взглядом.

Я и рада была бы задуматься, что между ними происходит, но понимала, что лучше не надо. В чужие отношения лезть, какими бы они ни были – хуже некуда, особенно если тебя об этом не просят.

Хотя сейчас я не могла сосредоточиться ни на чем, кроме как проигрывать в голове наш последний с Богданом разговор. Я не думала, что уеду прямо сегодня, хотя… почему бы и нет. Заберу Снежану сразу после обеда, доберусь до отца и брата с сестрой, познакомлю их, мы поговорим, а завтра – в путь. До границы с Оттавией здесь недалеко, особенно если по воде. Чем быстрее я уеду, тем будет лучше. Для всех.

Грудь сдавило так неожиданно, а потом так резко пронзило болью и жаром, что я дернулась, вжимая ладонь в ребра, и замерла. Подняла глаза: сидевшая напротив меня Анна выглядела белой, как полотно.

Что происходит?

Сердце снова дернуло, еще и еще. Еще сильнее – и перед глазами заклубилась черная пелена. Я судорожно рванула створку окошечка, которую совсем недавно закрыла, чтобы Снежана не шалила, вдохнула ворвавшийся вместе с ветром в карету воздух.

— Что происходит? – встревоженный голос Евгения вспорол тишину, повторяя мой незаданный вопрос.

— Не знаю. Просто стало дурно, – Анна все еще сидела белая, прикладывая руки к груди.

Я заморгала: темная пелена отступала, а вместе с ней возвращалась и возможность дышать, и мыслить здраво. Вот только мысли сейчас метались, как сумасшедшие: что произошло, почему нам с Анной стало плохо одновременно?

Ответ пришел раньше, чем я успела хотя бы что-то предположить. Евгений рывком вытащил из кармана артефакт, полыхающий красным.

— Разрыв? – бледнея еще сильнее, спросила Анна. – В Талминбурге?

Артефакты эти бестиары носили с собой, и в случае экстренных ситуаций они загорались разными цветами. Передавались они в первую очередь тем бестиарам, которые находились поблизости. Красный означал критический выброс силы Бездны, а, следовательно…

— Вам туда нельзя, – мгновенно произнес Егвений. – Разрыв в городе или поблизости…

— Мне туда нужно! – закричала Анна. – У меня там второй ребенок! Высший! Я же даже не сказала ему, что люблю…

— Там Богдан, – я сама поразилась тому, как спокойно и уверенно прозвучал мой голос. – Рядом с ним в безопасности и Матвей, и весь город. Но, Евгений, Анна права. Я не останусь где бы то ни было, не зная, что произошло. Мы едем с вами.

— Подумайте хотя бы о детях! Вы обе! – прорычал бестиар.

— У нас нет времени останавливаться даже потому, что ты там нужен! – Анна сверкнула глазами.

Это аргумент сработал. Евгений, собиравшийся возражать, осекся. Сверкнул на Анну глазами в ответ, потом повернулся ко мне.

— Делаете только то, что я скажу. Если я скажу: оставаться в карете, вы остаетесь, если скажу бежать – бежите. Это понятно?

Я молча кивнула. Анна предпочла сообщить:

— Как скажете, кавальер. – В ее голосе звучало явное раздражение, но мне сейчас было не до него.

— Мама, мама, а разрыв очень страшный? – Снежана вцепилась мне в локоть.

— А правда, что оттуда лезут всякие чудища? – Это уже был Мирон, обращавшийся прямо к Евгению.

— Мы не допустим, чтобы случилось что-то плохое, – коротко произнес он.