Книга Возлюбленная Верховного Бестиара, страница 120 – Марина Эльденберт

«Посмотри на меня, – шептала одними губами, – посмотри, посмотри, посмотри!» – Но на меня он тоже больше не смотрел.

— Можете описать хотя бы один случай того, о чем вы говорите?

— Да, разумеется. Хотя его и описывать не надо, все присутствующие о нем знают: это события у Разрыва незадолго до раскола Лазовии. – Михаил скользнул взглядом по залу и задержался на мне. В глазах его читалась холодная насмешка: – В тот день, когда я приказал отступать, чтобы избежать смертей бестиаров, он отказался это сделать. Нарушил прямой приказ, остался, рисковал своей жизнью и жизнями тех, кто ему доверился.

Как? Как вообще можно вывернуть те события таким образом? Богдан спас множество людей, когда остался, чтобы закрыть Разрыв!

— Многие из них не вернулись к своим семьям, – продолжал Михаил. – Многие вернулись покалеченными, не способными продолжать дело бестиаров.

Они спасали людей! Он спасал! Мои ногти вонзились в ладони, но даже боль сейчас не отрезвляла.

— Мощь Бездны на том Разрыве действительно была очень велика. Возможно, все дело в том, что он хотел впитать как можно больше ее силы, возможно, именно тогда он получил критическую мощь, с которой сегодня не сумел справиться…

— Это неправда! – Я не сразу поняла, что голос принадлежит мне.

Что это я стою посреди зала, вцепившись в спинку первого ряда.

Что на меня смотрят все. Анна, сопровождающие, свидетели, судья, обвинение… все.

Хотя сильнее всего сейчас по мне полоснули два взгляда: Богдана – полный какой-то невыносимой, щемящей нежности.

И Михаила – насмешливый. Взгляд победителя.

Алина

— Может быть, вы забыли, что находитесь на суде. – Гневный голос Верховного судьи ввинчивается в мое сознание. – Точнее, находились. До момента, как позволили себе крайнее неуважение. Выведите ее!

В голове у меня творится что-то совершенно невероятное, все мысли в кучу, сплошной кавардак. Когда ко мне направляются городничие, я шарахаюсь в сторону. Мне нельзя отсюда уходить! Мне нельзя!

Вот только вряд ли это кого-то остановит.

— Пожалуйста, пойдемте с нами, – ко мне пробираются прямо по ряду, вынуждая подниматься всех, кто сидит справа.

— Проверьте Марику! Марику Золотову! – кричу я. – Она была фрейлиной Анны! Она могла что-то сделать!

Я еще раз напоследок цепляюсь взглядом за Богдана, потом меня все-таки выводят. Куда-то ведут коридорами, запирают в небольшой комнатушке, больше напоминающей келью в монастыре, в котором собиралась жить Анна. Я меряю ее шагами, пытаясь успокоиться, но у меня это отвратительно получается.

А ведь Марика реально могла что-то сделать. Вопрос только в том, что? Какой-то рунный артефакт, что-то, провоцирующее выброс Бездны? Что мог подсунуть ей Михаил? Я знаю, что у него тысяча и один способ избавиться ото всех, кто ему мешает, и каждый раз – новый. Он никому не доверяет, даже Савельеву. Даже мне в «лучшие» времена. Все его исполнители исчезают: либо уезжают (в чем я сильно сомневаюсь), либо просто пропадают. Исключение – как раз я и пресловутый Савельев. Почему тот продержался так долго? Возможно, именно потому что за такую грязную работу, как поручал ему Михаил, в принципе мало кто возьмется. Почему я? Здесь остается только догадываться.

Михаилу нравилась я, как игрушка, но все игрушки имеют обыкновение надоедать. А впрочем… сейчас мне на это плевать. Я лишь надеюсь, что Евгений настоит на том, чтобы нашли и привели Марику. Богдан отослал ее не так давно, а Михаил не догадывался, что я про нее узнала. Вряд ли она бы поехала в южную Лазовию, она сейчас наверняка в Талминбурге…