Книга Возлюбленная Верховного Бестиара, страница 123 – Марина Эльденберт

— Не торопись. У меня состоялся разговор еще и с Богданом, и он, разумеется, против. Поэтому, прежде чем ты попытаешься совершить самую большую в своей жизни ошибку, поговори с ним.

Чтобы услышать, что я ни в коем случае не должна ехать?

Вот только сама мысль о том, чтобы увидеть его лицом к лицу, коснуться его, заставила меня кивнуть.

— Хорошо.

Богдана держали в такой же небольшой комнатке, как и меня: видимо, они предназначались для ожидающих решения суда или таких вот, вроде меня, суд не уважающих. За дверью дежурили двое бестиаров и двое городничих, но, стоило мне войти, я обо всем забыла.

Бросилась к нему, чтобы обнять, и миг, когда его ладони в наручниках легли мне на спину, стал кратким мигом облегчения. До той минуты, пока он вдруг произнес:

— Что ты еще надумала себе, Алина? Я не позволю тебе ехать на Север. Не позволю ломать себе и Снежане жизнь.

В этот момент я сердито вынырнула из его рук.

— Знаешь, если по поводу Снежаны я еще могу согласиться, то моя жизнь – жизнь взрослой свободной женщины, принадлежит исключительно мне. Запретить мне ты больше не можешь.

— Не могу, но надеюсь воззвать к твоему благоразумию…

— Бесполезно. Его у меня никогда не было.

Богдан нахмурился, становясь еще более уставшим и мрачным. Теперь я видела каждую морщинку, проступившую на его лице от недосыпа, тревоги, напряжения. Темные круги под глазами. Пустоту, которая терзала его не хуже бездны.

— Это не шутки, – произнес он.

— А я не шучу. Я все равно поеду с тобой, Богдан, хочешь ты того или нет. Даже если будешь гнать от себя. Даже если скажешь, что видеть не хочешь. Снежана – наша с тобой дочь, и ей будет хорошо там, где мы. Не суть важно, Север это или что-то еще. Я тебя не оставлю. Даже не пытайся.

— Я опасен, Алина. – Он невольно повысил голос. – Как ты не можешь этого понять?!

— Я могу понять, что благодаря тебе, благодаря твоей выдержке и силе город не разрушен, люди не пострадали…

— Не пострадали?! Несколько человек мертвы!

— Это несчастный случай, Богдан. Это могла быть резкая смена погоды, удар магией от артефакта, лошади, которые посреди улицы понесли…

— Но это был я. – В его словах прозвучала такая горечь, что больно стало мне. Почти физически.

— Хочешь считать себя виноватым, я тебе помешать не могу, – произнесла я, глядя ему в глаза. – Я думаю о тех, кто остался жив. О дворце, о городе, который цел и невредим. О том, что у Снежаны, Матвея и Мирона все еще есть отец. О том, что ты есть. Понимаешь?

— Ты хотела уехать, Алина, – все так же хмуро произнес Богдан, – что изменилось сейчас? Я был бы счастлив, если бы вы уехали, начали новую жизнь…

— А мы нет, – перебила его я. – Ты спросил, что изменилось? Это. Я поняла, что не смогу быть счастлива без тебя. Сколько бы лет ни прошло. Сколько бы событий нас не разделяли, сколько бы обстоятельств. Для меня это уже никогда не изменится, даже если это изменится для тебя. Я люблю тебя, Богдан Велимирский, и так будет всегда.

Богдан на мгновение замер, словно не мог поверить в то, что услышал. И в это мгновение я получила возможность увидеть, как расцветает его лицо, лицо, до этого напоминавшее грозовое небо. Как из его глаз уходит та боль, что я чувствовала совсем недавно. Как мне самой от этого становится легче дышать.