Книга Возлюбленная Верховного Бестиара, страница 153 – Марина Эльденберт

К счастью, он не потерял. К счастью, Алина его простила, и не просто простила… она дарила ему любовь каждое мгновение, каждый день. Она подарила ему Снежану, готовилась подарить второго ребенка и… целый мир. Любовь открывает такие возможности, какие не способно открыть ничто иное.

Богдан думал об этом, стоя у алтаря в храме, в котором собрался, кажется, весь высший свет Лазовии. В первом ряду сидели брат и сестра Алины, и Анна с Евгением, которым свадьба еще только предстояла, ближе к лету. Места рядом с ними скоро займут Снежана и близнецы, и отец Алины.

Подумав об этом, Богдан улыбнулся, а в следующее мгновение в храм хлынула музыка. Двери распахнулись, и на пороге появились Снежана, Мирон и Матвей.

Дочь в белом пышном платье напоминала маленькую фею, она разбрасывала белоснежные лепестки и сияла, как солнышко. Близнецы, напротив, были сосредоточены и серьезны: сейчас они больше напоминали маленьких гардианов княжны, чем ее братьев.

Стоило Снежане и мальчикам усесться на скамейку, как появились Алина с отцом. Богдан представлял, что она будет безмерно красивая в своем воздушном свадебном платье, но не представлял, что настолько.

Белоснежное платье искрилось, будто пропитанное снегом. Длинные волосы завили, но оставили распущенными, скрепив локоны угадывающейся под фатой роскошной заколкой. Тонкие руки в белоснежных перчатках, тонкая талия… у Богдана потемнело перед глазами при одной только мысли о том, что эта женщина сегодня станет его. По-настоящему его.

Никто. Никогда. Больше даже не посмеет взглянуть в ее сторону!

Он даже не подозревал в себе таких собственнических инстинктов, которые будила в нем она, и только она. При дворе на Алину многие заглядывались. Как только смели! Он чувствовал зарождающуюся в груди ярость и силу Бездны на каждом из таких взглядов.

Если бы хоть кто-то из этих мужчин позволил себе какую-либо вольность… хоть как-то попытался проявить знак внимания к ней… Но никто никогда не позволил, а все слухи, которые о ней ходили, Богдан пресекал на корню. Не только Богдан, очень большую роль в этом сыграла и Анна, любое злословие в адрес Алины она наказывала мгновенным исключением из своего круга общения, а связываться с бывшей супругой Верховного и княжной, которая внезапно преобразилась и засияла так ярко, как это только возможно, мало кто хотел.

Анна и Алина по-прежнему оставались в центре внимания, но злые языки замолчали, понимая, что эту битву им не выиграть. Тем более что в народе любили и ту, и другую. А уж когда всем стало известно о том, как Алина спасала каторжников и Авенну, тем более.

Глаза ее отца блестели от слез, когда он подвел ее к алтарю. Подвел, поклонился и тут же отступил. Богдан же не мог отвести от нее взгляда, и все то время, пока венчающий их говорил о «великом благе, даруемом Высшим этим двоим…», и говорил, и говорил, говорил, он смотрел только на нее. Невыносимо прекрасную, хрупкую и вместе с тем такую сильную женщину, прошедшую через столько невзгод и сохранившую их счастье.

— Теперь вы можете разомкнуть помолвочный браслет и соединить друг друга с помощью колец.

Хрупкий помолвочный браслет на хрупком запястье Богдан расстегнул с третьего раза: почему-то дрожали пальцы.

— Но, прежде чем это произойдет, Высший должен услышать ваши клятвы.