Книга Возлюбленная Верховного Бестиара, страница 91 – Марина Эльденберт

— На осень будет самое то, – это единственное, что Богдан успел ответить.

Потому что распахнувшаяся дверь и растерянное лицо секретаря за спиной вбежавшей в кабинет Алины снова разделили жизнь на до и после. Так же, как и ее надтреснутый голос:

— Я убила ее! Я убила нашу дочь!

Алина

Снежана не просыпалась, а в моих знаниях не было ничего о том, как ее разбудить. Больше того, со мной такого никогда не случалось, я никогда никому не вредила. Во всех прочитанных мной книгах ничего не было о моем даре, я была самоучкой, основываясь на известных фактах о плюсовой и минусовой магии мира, о рунах, но сейчас…

Сейчас, когда не получилось добудиться дочери, я забыла вообще обо всем. Когда рунные знаки, выстроенные мной над Снежаной, не показали никаких отклонений, а дочь продолжала спать, я забыла даже простейшие рунные начертания. Меня затрясло, я с ужасом подумала о том, что она может никогда не проснуться, и метнулась к Богдану.

За время, что я летела по коридорам, я так себя накрутила, что выпалила страшные слова раньше, чем успела осознать, что он не один. Хотя секретарь мне говорил что-то, я не вслушивалась, просто его оттолкнула. А еще – Богдан был не просто не один, он был с Михаилом, и поднялись они оба так стремительно, что я даже опомниться не успела.

— Что значит – убила, Алина? – рычание Михаила слилось с Богдановым:

— Что со Снежаной?!

Мы втроем вышли из кабинета, а точнее, выбежали. Я шла так быстро, что впервые за все время мне не приходилось подстраиваться под мужской шаг. Скорее уж, мы все бежали.

— Я хотела ее успокоить… – пробормотала сбивчиво, прямо на ходу. – Хотела, чтобы она крепко спала… Использовала магию, и теперь она не просыпается.

— Что за вздор, – раздраженно бросил Михаил, после моего рассказа даже замедливший шаг. – Твоей магии едва ли хватит на то, чтобы причинить кому-нибудь вред.

Моей магии – той самой, которая у меня была когда-то, слабенькой минусовой искры, вряд ли хватило бы. Я сейчас не уверена, что смогла бы вообще погрузить Снежану в сон, будь у меня по-прежнему такой уровень, максимум – слегка успокоить. Почему я вчера не подумала об этом?! Почему я сразу попыталась воздействовать на нее силой, которая кроила даже сознание взрослых и сильнейших бестиаров?!

Мне хотелось кричать и плакать, а еще – надавать себе пощечин, и магия во мне волновалась вместе со мной, я чувствовала ее сильные волны, накатывающие изнутри. Михаил подозрительно взглянул на меня, и в этот момент ко мне резко шагнул Богдан. От хлынувшей сквозь него Бездны, перекрывшей мою магию, замутило, закружилась голова.

— Успокойся, Алина, – он взял меня за локоть, вглядываясь в мое лицо. – Успокойся, если она просто спит, ничего страшного.

Я бы и рада была ответить, но горло сдавил спазм. Богдан сейчас перекрыл мою магию своей, не позволил Михаилу ни в чем разобраться, а еще… я вдруг поверила, что все будет хорошо. Почему-то я поверила в то, что он говорит.

В комнате дочери сидела перепуганная Зарина, которая хотя и не видела, как я работала с рунами, видела меня. Видела, как я выбежала в коридор, на ходу приказав ни на мгновение не отходить от Снежаны, видела мое лицо. Няня вряд ли понимала, что произошло, и к счастью. Иначе решила бы, что я монстр: применять такую силу к ребенку.