Книга Собственность Верховного бестиара, страница 64 – Марина Эльденберт

Магическая повозка замедлилась, остановилась. Поскольку подножку здесь ставить было некому, Евгений вышел первым. Меня же легко, как пушинку, подхватил под талию и спустил на землю. Вокруг нас тут же загомонили: сначала, завидев повозку, прибежала ребятня, потом высыпали хозяйки. Мужчины большей частью все были в полях, а вот женщины на хозяйстве, сейчас посмотреть на меня, кажется, сбежались все. Сбежались и остановились, словно за невидимой чертой. Словно я была для них недосягаемой. Из другого мира, а не Алинкой, к которой приходили за молоком или за яйцами, когда собственные куры отказывались нестись.

Марику я увидела вдалеке, она стояла в толпе, чуть ли не в самом конце крохотной улицы. Раньше эта улица мне крохотной не казалась, наверное это после широченных аллей и проспектов Авенны.

— Марика! – крикнула я. – Марика, я так рада тебя видеть!

И, позабыв обо всем, бросилась к подруге. Толпа хлынула в разные стороны, давая мне путь. Я же налетела на подругу и порывисто ее обняла.

Марика в моих объятиях напряглась. Не просто напряглась, словно каменной стала. Неловко высвободилась, пробормотала:

— Пойдем в дом, – и под взглядами собравшихся быстро-быстро потянула меня за собой.

Идти здесь было недалеко, три избы – и вот уже ее домик, точнее, ее семьи. Во дворе, стоило нам шагнуть за калитку, подскочил и залаял Полкан. Правда, узнав меня, тут же заколотил хвостом, бросаясь ко мне и обтираясь об платье. Я присела, чтобы его погладить, и тут же получила щедрый собачий поцелуй в лицо.

— Все, хватит, пойдем, – несколько нервно произнесла подруга и дернула меня за плечо. – Вставай, Алин. Ну пойдем уже!

Она утащила меня в дом, захлопнув дверь перед носом пса.

— Марика! Марика, ты там с кем? – донесся голос ее бабушки, и подруга тут же суетливо забормотала:

— Да ни с кем. Ни с кем, бабуль, одна выходила, Полкашу покормить. Вот он и разбрехался от счастья.

Бабушка Марики давно уже не вставала, и сейчас подруга приложила палец к губам, проводя меня в дальнюю комнату чуть ли не по стеночке, чтобы та не услышала и не увидела. Я была настолько поражена, что даже не нашлась, что сказать. Молчала до тех пор, пока она не привела меня в погреб, где тут же принялась изображать видимость деятельности. Переставлять банки с припасами и протирать полки.

— Ты садись, я сейчас что-нибудь постелю, – опомнившись, произнесла она. – Вот, например…

Она взяла какую-то старую, сложенную вчетверо тряпку, кинула ее на один кособокий стул, который тут был вместо лестницы. Я об этом знала, потому что мы вместе с ней забирались на него, чтобы достать варенье. За что нам не раз и не два влетало в детстве.

— Марика, что происходит? – на стул я, разумеется, так и не села.

Подруга замерла, потом откинула за спину тяжелую косу.

— А что происходит?

— Вот это вот все. Ты мне даже с бабушкой не дала поздороваться. Не говоря уже о том…

— Алин! Ну ты тоже меня пойми. Мне ж вообще-то, в отличие от тебя, еще здесь жить, – Марика уперла руки в бока. – И вот так открыто с тобой общаться…

Я вообще ничего не понимала.

— Почему нельзя открыто со мной общаться?

— Да потому что ты любовница! Верховного бестиара и его племянника! – выпалила Марика, сверкая на меня глазами. – Нет, ты не подумай, я тебя не осуждаю. Но я – это не все. Не могу я просто по деревне с тобой расхаживать, как будто ничего не случилось. Да и тебе, в общем-то, здесь особо нечего делать. Ты на себя посмотри, как ты выглядишь! И как я.