Книга Спасая Винсента, страница 132 – Джоан Фернандес

— Но почему все свелось к Ван Гогу? Это что-то личное?

— Ничего личного! – фыркнул Рольф.

Отставший. Он докажет им, что они неправы. Как отец доказал – великолепными Елисейскими Полями.

Он должен остановить Леклерка и это движение Ван Гога.

Пора перейти к более решительным действиям.

— А вот и наша новобрачная! Добро пожаловать домой, меврау Госсалк!

Йо легко покружилась в новом платье нежно-зеленого оттенка.

— Неужели я и вправду похожа на новобрачную?

Кухарка склонила голову, с ее губ не сходила улыбка.

— Что-то не припомню, чтобы видела вас в светлом, – ответила она, уперев руки в бока.

— Теперь вы меня не узнаете! Хватит с меня этих голландских безобразий! Теперь я замужняя женщина и должна выглядеть подобающе.

— Подобающе? – удивилась Кухарка. – За все годы моей работы здесь вы никогда не гнались за модой, меврау.

— Да я и сама себя не узнаю! Медовый месяц без дел – целый месяц! – Она украдкой взглянула на письменный стол и понизила голос. – Я так люблю свою работу. Но… – она подняла указательный палец, – я учусь. Все время работать без передышки – нехорошо, и я сдержала слово, данное Коэну. Полностью отошла от дел, связанных с искусством. Вместо этого была примерной туристкой и новобрачной.

— Я рада. Вы заслужили отдых. А когда будете готовы – я разобрала почту, все письма от месье Леклерка лежат сверху.

Йо улыбнулась своей сообщнице. Мысль о том, что Леклерк занимается запросами по работам Винсента, постоянно грела ее в поездке. Коэн был прав – ей нужно было ослабить хватку и довериться его решениям. На ее телеграмму он ответил в тот же день: «Я вас не подведу, Йо».

В свадебное путешествие она отправилась с легким сердцем.

В гостиную, тяжело дыша, ввалился Коэн, с трудом неся два туго набитых саквояжа. Швырнув их на пол, он скривился от боли, прижимая руку к груди.

— Что ты туда нагрузила? Клянусь, они стали тяжелее!

— Втиснула безвкусные парижские наряды, разумеется. Ты же хотел иметь приличную жену.

Он промокнул лоб платком и снова приложил ладонь к груди.

— Весь вспотел. Сердце колотится. И этот сквозняк в поезде…

Йо подлетела к нему и, прикоснувшись губами к его губам, заставила умолкнуть. Поцелуй, вначале легкий, стал настойчивее. Сделав шаг назад и слегка запыхавшись, она прикрыла своей ладонью его руку, все еще лежавшую на груди, и не отводила от Коэна взгляда, пока он не покраснел. Затем повернулась к Кухарке со смехом.

— Боюсь, мой муж еще не привык к моим ласкам на людях! – сказала она и снова обратилась к нему: – Одна из многих неприятностей, которые придется терпеть от вашей жены.

— Позвольте приготовить вам чашку горячего чая, мениер, – предложила Кухарка. – Ужасно рада видеть вас обоих.

— Мама! – В комнату ворвался малыш Винсент.

— Сынок! – Йо прижала его к себе так крепко, словно месяц разлуки длился вечность. Голова малыша Винсента уже была выше ее плеча – когда же он успел так вырасти? – Я так по тебе скучала!

Но малыш Винсент вырвался из объятий, и, когда она отстранилась, лицо его было бледным, а глаза полны страха.

— Что случилось?

— Смотри! – его голос дрожал, он сунул ей в руки газету. В сложенной пополам «Марш» зловеще чернел заголовок: «Убийство арт-дилера». А ниже мелким шрифтом: «Жюльен Леклерк найден мертвым в квартире на улице Версенжеторикс».