Книга Спасая Винсента, страница 36 – Джоан Фернандес

— Ну правда, Йо, неудивительно, что тебя критикуют в прессе. Конечно, ты не эксперт.

— Это твой муж тебя так научил?

— Я не позволю тебе унижаться.

Анна подтолкнула подругу, и та, поникшая, сделала неуверенный шаг вперед. Гнев иссяк так же быстро, как и накатил. Она не смогла защитить Винсента. Этот вечер не стал триумфом. Он обернулся полным поражением.

У выхода из зала Анна примкнула к кружку болтающих женщин. Они расступились, чтобы впустить подруг. Йо спряталась за спиной Анны. Ладони у нее были влажными. Еще мгновение назад она ясно понимала: нельзя останавливаться, нужно и дальше выставлять работы Винсента. А теперь позволила себя заткнуть, отступила в угол.

Вот бы ей снова ощутить поддержку Тео… Тогда бы она точно знала, что сказать, что сделать.

На следующей неделе – годовщина смерти мужа. Он покоится на кладбище в Утрехте, до которого всего несколько часов на поезде. Йо глубоко вздохнула. Вытерев ладони о платье, она окинула взглядом шумную, захмелевшую толпу.

У нее ничего не получалось. Она не знала, как жить в этом мире. Она поедет на могилу к Тео. Попросит у него помощи.

Без него она была совершенно беспомощна.

Йо опустилась на колени у могилы Тео и положила на черную землю белую розу с поникшим бутоном. Нежные лепестки перенесли ее в первое утро после венчания. Она просыпалась медленно, нежась в постели. Все ее существо было наполнено приятной истомой, эхом недавно обретенной близости.

Тео тихо кашлянул, чтобы привлечь ее внимание.

Распахнув глаза, она увидела его у кровати: вытянут в струнку, волосы взъерошены, руки спрятаны за спиной. На нем была лишь ночная рубашка, и бледные ноги высовывались из-под мятого льна. Он галантно поклонился с озорной улыбкой.

— А это моей милой женушке, – произнес он, цирковым жестом достав из-за спины букет белых роз.

Она рассмеялась и потянула его в постель. А потом вытряхивала из волос душистые белые лепестки.

Но сейчас на могиле одинокая роза выглядела сиротливо. Поднявшись, Йо содрогнулась от резкого порыва ветра. Дюжий продавец цветочного лотка на вокзале Утрехта взял ее монеты и одним эффектным движением завернул розу в газету. Для него это было обыденное действие в самый обычный день.

Он и понятия не имел о годовщине смерти ее дорогого мужа.

Все важные события этого года были омрачены его отсутствием. Первые шаги малыша Винсента. Ее первый идеально прожаренный ростбиф. Первая продажа рисунка Музею современного искусства в Брюсселе.

Каждый раз она жаждала услышать радостный смех Тео.

И серьезные перемены. Переезд в Бюссюм. Управление пансионом. Ее решение забрать все картины и рисунки Винсента с собой, подальше от Парижа.

Что бы сказал Тео? Гордился бы он ею? Узнал бы ее теперь?

Она до сих пор не распаковала дорожные сундуки с его вещами.

Ей никак не удавалось отпустить прошлое.

Йо смахнула веточки и пожухлые пучки мертвой травы с мрачного изогнутого надгробия, обнажив высеченную на камне эпитафию, при виде которой на глаза навернулись слезы: «Теодорус Ван Гог. 1857–1891. Любимый сын, брат, муж и отец». Она отодвинула побеги плюща, оплетавшие надгробие и трепетавшие на ветру. Пройдет несколько лет – и лозы окончательно поглотят надпись, обратив память о Тео в безмолвную руину.

— Я никогда не смирюсь с этой потерей, – прошептала она. – Ты изменил меня. Помог мне поверить, что мои идеи имеют значение.