Книга Спасая Винсента, страница 46 – Джоан Фернандес

Йо не стала возражать. Рассказы Тео о подчеркнуто холодном, неодобрительном отношении отца были душераздирающими.

— Малышу Винсенту нужен строгий надзор. Ты должна получше за ним присматривать. Каждую секунду.

— Я буду стараться.

— Ты относишься к материнству как к забаве. – Свекровь крепко сплела пальцы на коленях. – Я здесь уже неделю. Ты живешь в постоянном хаосе. Ты очень мало спишь. Почти не уделяешь время малышу Винсенту.

— Матушка, малыш Винсент – самый важный…

— Вот что, Йо. Я его забираю. Вил мне поможет.

Потрясенная, Йо с запинками проговорила:

— М-м-матушка!

Силы свекрови чудесным образом восстановились. Поднявшись, она повернулась к Йо.

— Тебе нужен отдых. Твои жильцы выжимают из тебя все соки. Служанка у тебя ленивая. – Она бросила взгляд на дверной проем, в котором исчезла Марта. – Ты сидишь на чердаке, занимаешься черт знает чем, пока твой сын носится как угорелый.

Йо пыталась найти слова, чтобы все объяснить.

Из кухни донесся приглушенный смех малыша Винсента. Матушка подняла подбородок. Она всегда следила за тем, чтобы последнее слово оставалось за ней.

— Я не позволю, чтобы моего внука воспитывала служанка.

Чуть позже в тот день «Вилла Хельма» погрузилась в блаженную тишину. Это была та самая редкая пауза, что выдается в ритме пансиона между послеобеденной уборкой и суетой перед подачей ужина. И матушка, и малыш Винсент легли вздремнуть. Бауман только что уехал с картинами для Бернара, надежно упакованными в ящики, пообещав вовремя доставить груз к поезду. По дому разливался аромат свежеиспеченного хлеба. У Йо текли слюнки, но Кухарка сунула ей в руки дымящуюся чашку чая и выпроводила из кухни, не дав утащить ни кусочка.

Устроившись за письменным столом, Йо смочила палец в чае и стала стирать чернильные каракули, которые малыш Винсент вывел на деревянной столешнице. Все конверты тоже были исчерканы чернилами. Она пыталась сосредоточиться, но злобные слова свекрови еще отдавались в голове. Матушка не понимала, что малыш Винсент вовсе не шалил. Йо разрешила ему рисовать на конвертах. Это лучше, чем портить писчую бумагу.

И все же насчет ее изможденности свекровь была права. Ей попросту не хватало часов в сутках. Что-то приходилось упускать.

Быстрыми и ловкими движениями она вскрыла конверты перочинным ножом Тео с перламутровой ручкой. Если письмо касалось аренды свободных комнат, она делала краткие пометки, сверяясь с календарем. «Вилла Хельма» обеспечивала им с малышом Винсентом крышу над головой, и ей нельзя было запускать это дело. Вскоре она покончила с ответами и сложила записки в почтовую корзину – Марта должна была отнести ее на почту следующим утром.

Сделав глоток из остывшей чашки, Йо отметила про себя отсутствие приглашений на чаепитие или игру в карты от бюссумских дам, которые заглядывали к ней в ее отсутствие. Впрочем, она все равно бы отказалась. У нее не было ни одной свободной минуты. Даже Анна перестала к ней заходить. И хотя винить ее было нельзя, Йо чувствовала легкую обиду. Тряхнув головой, она отпила еще чаю. Благополучие малыша Винсента было куда важнее глупых светских вылазок.

Оставшиеся несколько писем были для нее самой желанной корреспонденцией: в них спрашивали о работах Винсента.

Якобус Слагмюлдер, партнер из арт-дилерской фирмы Франса Буффы, отчитывался о февральской выставке. Сердце Йо забилось чаще. Десять картин Винсента вызвали неоднозначные отзывы. Молодые клиенты фирмы пришли от них в восторг, но постоянные покровители отнеслись к ним с осторожностью. Йо перечитала последнюю строчку из письма Слагмюлдера: «Они взволновали умы, вызвали споры, и мы весьма благодарны, что вы предоставили возможность испытать новые ощущения и нам, и публике».