Книга Шантаж и другие соблазны, страница 101 – Кири Т.

— Ох, вы все за это ответите, — смеюсь я отрывисто. — Когда-нибудь я отплачу вам той же монетой, и ваши желудки к этому не будут готовы.

— Жду с нетерпением, — с улыбкой отвечает Опал. — Я не боюсь маленьких приключений.

— Это заметно, — парирую я, кивая на тарелку, которая всё ещё на восемьдесят процентов заполнена.

Но боль в желудке уже не имеет значения. То, как Уиллоу смотрит на меня — мягко, с гордостью, будто я здесь на своём месте, — делает каждый проглоченный кусок стоящим того.

И, слава богу, я принёс пирог. Небо за окном уже давно потемнело, я нарезаю пирог, безумно гордясь своим вкладом в самый странный ужин в честь Дня благодарения, на котором мне когда-либо довелось побывать.

Когда десерт почти съеден, Айрис аккуратно откладывает вилку и складывает руки перед собой.

— Знаешь, — говорит она ровным тоном, в котором, однако, слышится что-то более мягкое, — я не помню, когда Уиллоу в последний раз так улыбалась.

У меня внутри всё переворачивается. Уиллоу крепче сжимает мою руку под столом, но не смотрит на меня. Она смотрит на сестру — спокойно, будто эти слова легли на неё тяжёлым грузом.

Опал наклоняется вперёд, подпирает подбородок руками и добавляет:

— Она по-другому смеётся рядом с тобой. По-настоящему, — она широко и без тени стыда ухмыляется. — Не тем жутким ведьминским хохотом, которым она обычно запугивает людей.

— Опал… — предостерегающе произносит Уиллоу, и её щёки заливает румянец.

Но Айрис не собирается отступать.

— Это правда. Она стала легче. Счастливее. Даже бабушка не тревожится за Уиллоу. — Её взгляд скользит к кошке, дремлющей на своём одеяле.

Я смотрю на Уиллоу, на румянец на её щеках, на то, как она опускает голову, но не спорит. В груди у меня возникает странное чувство — одновременно болезненное и сладкое.

— Я и дальше буду стараться изо всех сил, — говорю я, вкладывая в эти слова всю душу. — Рад слышать, что это взаимно. Потому что Уиллоу — лучшее, что случилось со мной. За всю жизнь.

— Ой, — восторженно вздыхает Опал. — Такое ощущение, будто сами Мойры вас свели.

— Опал, — стонет Айрис и бросает на неё выразительный взгляд.

Где-то посреди хаоса семейства Вейл — недоеденные тарелки, напевающая Опал, Айрис, попивающая клюквенный сок с видом королевы, наши с Уиллоу сплетённые пальцы — я вдруг осознаю, что чувствую себя… комфортно.

Это похоже на… семью. И, может, я тороплю события, думая так, но это правда. Да, здесь всё немного беспорядочно, слегка с приветом, но зато по-настоящему. И теперь они втягивают меня в свой круг, пусть даже сначала им пришлось меня проверить.

Айрис ловит мой взгляд, будто точно знает, куда унеслись мои мысли. Её выражение лица почти незаметно смягчается.

— Ты справился, — просто говорит она. — Я знаю, мы странная компания.

Опал сияет:

— Он теперь официально часть ковена!

Уиллоу бросает на сестру выразительный взгляд.

— Эй, не спугни его.

Но я не напуган. Даже близко нет. Впервые за много лет я сижу за столом с людьми, рядом с которыми чувствую себя как дома, и мне не нужно притворяться кем-то другим.

— Пойдём, — говорит Уиллоу, встаёт и берёт меня за руку, подтягивая на ноги. Мы забираем тарелки и ставим их в посудомоечную машину. Затем Уиллоу ведёт меня к двери, ведущей из гостиной. Я знаю, что это её спальня, ещё до того, как она открывает дверь. Я наблюдал за ней достаточно долго и точно знаю, где в доме находится её комната.