Книга Шантаж и другие соблазны, страница 20 – Кири Т.

Сердце сбивается с ритма. Впервые за вечер моя боевая готовность слегка ослабевает. Не знаю, что ждёт завтра, но прямо сейчас, стоя у своей лавки перед самым загадочным иллюзионистом мира, я отчётливо понимаю одно:

Никто из нас не выйдет отсюда без потерь.

Тишина между нами становится густой, почти осязаемой. Его мольба всё ещё звучит в ушах — такая простая, неприукрашенная, от которой сжимается сердце. Он не шутит. И почему-то я не могу просто отмахнуться.

— Значит, будет сделка, — мой голос звучит тише, чем хотелось бы. — Я храню твой секрет, ты — мой. Никак иначе.

Он медленно кивает.

— Договорились.

Это слово звучит тяжело, окончательно.

Я выдавливаю смешок без тени веселья:

— Обычно такие сделки рукопожатием скрепляют. Или как? Может, пистолетики из пальцев над трупом?

Наконец он улыбается — и, чёрт возьми, улыбка у него потрясающая. Странно, но его зубы кажутся мне знакомыми. Конечно, я видела эту насмешливую улыбку сотни раз на экране.

— Ты забавная, Кошечка с Кинжалом. В твоих видео этого не заметно.

Вот оно что. Он смотрел мои ролики так же часто, как я — его.

— Знаешь, это нечестно, — скрещиваю руки на груди. — Ты знаешь моё имя. Может, своё скажешь? Или мне самой поискать?

Его лицо становится серьёзнее. Видно, как он сомневается.

— Кейд, — наконец произносит он.

Я демонстративно закатываю глаза.

— Не-а, не такое.

Он прищуривается и усмехается.

— В смысле?

— Ты самый неправдоподобный Кейд из всех несуществующих Кейдов, — говорю, снова окидывая его взглядом. Всё внутри протестует против этого имени. Я уверена, каждой клеточкой, что он врёт. — Ни за что не поверю, что тебя зовут Кейд. Оно тебе совершенно не подходит.

Он пожимает плечами и отводит взгляд. Явный признак лжи.

— Не знаю, что тебе сказать. Моё имя — Кейд Арден. Можешь спросить у любого из моих сотрудников. Хотя вряд ли они подтвердят, все подписывали договор о неразглашении сразу после найма.

— Как удобно, — сухо бросаю я.

Он лишь ухмыляется и снова пожимает плечами.

За ограждением, отделяющим другую сторону квартала, хлопает дверь, затем раздаются громкие голоса. Люди идут на тусовки. Канун Дня всех святых только набирает обороты.

— Мне нужно разобраться с этим, — вдруг чувствую неловкость и киваю в сторону завёрнутого тела в кузове грузовика. — Тебя… э-м… подвезти до дома или что-то в этом роде?

Он приподнимает бровь и неожиданно краснеет:

— Я приехал на своей машине.

— Ну конечно, — снова закатываю глаза. — Сталкер.

Он коротко и хрипло смеётся, и вопреки здравому смыслу мне становится чуть легче на душе. Так не должно быть. Он не стал отрицать, когда я назвала его сталкером. Почему, чёрт возьми, это слово вызывает во мне жар?

— Слушай, ты явно знаешь, что делаешь, — говорит он мягче. — Но я всё равно скажу. Езжай только по просёлочным дорогам. Не суйся на Стрип с этим грузом в кузове. И когда закончишь, загляни на какую-нибудь мойку за городом. Убедись, что кузов блестит как новый.

Я прищуриваюсь. Он подозрительно хорошо разбирается в подобных делах.

— И что теперь? — меняю тему, понимая, что если спрошу, откуда он всё это знает, ответа не получу. — Мы просто… разойдёмся? Будем делать вид, что не стали самыми странными сообщниками на свете?

Его губы кривятся, то ли в улыбке, то ли в гримасе.