Книга Как я медведя женила, страница 24 – Ксения Васёва

Даже интересно, чем у них дело кончилось.

— Лап, — вкрадчиво, с весёлой усмешкой произнёс Руд, утыкаясь носом в мою шею, — хочешь, я тебя согрею, м?..

— Да ты и так греешь, — рассеянно отозвалась я, ибо язычник был горячим, аки печка, и отогревалась в кольце рук. Руд тихо хохотнул и обнял покрепче.

— Ну, хорошо, — он подхватил меня под пятую точку и пересел на лавку. В очередной раз я поразилась, какие у него сильные руки. Понятное дело, что это часть медвежьей ипостаси... но побыть маленькой девочкой на руках большого мужчины приятно. Конечно, не для того я стала свахой, чтобы засматриваться на всяких воинов, но иногда, м-м-м, в качестве исключения...

— Затопить тебе баню? — великодушно предложил оборотень — и уже я захохотала.

— Что, плохо пахну?..

— Ты же человечка, сваха, и легко можешь простыть, — укоризненно отчитал меня Руд и всё-таки принюхался, засранец, — хотя тиной болотной от тебя, пожалуй, припахивает!

— Разговорчики, — пробурчала я, но на баню согласилась. Негоже мне, девице, запахи зловонные источать, особенно перед встречей с белокожей затворницей.

Как шутила Таша, женская конкуренция — главный источник нашей красоты!

* * *

Перед чёрным теремом мужчины аж присвистнули. Необычная крыша, казалось, уходила в самое небо, частокол был крепким, заострённым, а пугалу у калитки сделали птичий череп вместо лица. Чёрный плащ соломенной куклы развевался на легком ветру.

Издали я приняла пугало за нежить и испуганно вцепилась в рукав Руда. Впрочем, оборотень тоже был напряжённым.

— Какова девица, — задумчиво выдал он, — и пугало поставила, и колья, и даже символы языческие на заборе вывела — правда, обережные, но местному люду достаточно. Но зачем ей выставлять себя ведьмой? Деревенские люди суеверны, чуть что, голод или болезнь — сразу пойдёшь на костёр.

— Может, она действительно ведьма, — хмыкнул Ростислав, — приличная честная ведьма, которая заранее предупреждает о своей масти. Мол, если что — пеняйте на себя!

Мы с Рудом посмотрели на него, как на блаженного.

— Ты когда-нибудь видел честных ведьм, друже? — с иронией осведомился оборотень. Ростислав расплылся в широкой улыбке:

— Я вообще никаких ведьм не видел! Ни старух-ясновидиц, ни бабок-ворон, даже русалочек на Купалу не было! Ребята из полка столько баек рассказывали, а я сидел и завидовал. Знаете, почему?..

— Ну и? — "попалась" я на крючок.

— Да потому, прекрасная сваха, что во дворце я подружился с оборотнем — и тот не давал мне брагу хлестать в три горла! Дескать, вредно сие зелье для ума и силы мужской! Так что жизнь моя прошла скучно и пресно, без ведьм, русалок и упыриц с "во-о-ть такими титьками"! — он обрисовал руками формы, которые явно не учитывали законы природы и силу женской спины!

— Сказка — ложь, да в ней намёк, — тихо раздалось от забора — и мы с Ростом одновременно подпрыгнули. Руд явно почуял незнакомку, но промолчал, не желая выдавать свою суть.

— Но почему-то люди не понимают этих намёков, — грустно закончила девица — стройная, рыженькая, как осенняя листва, и большеглазая. С виду она казалась совсем юной, но взгляд — прямой, серьёзный, чуть усталый — её выдавал. Да и фигура была уже округлой, женской, мягкой, без девичьей угловатости.

— Да какие намёки?! — скривился Рост. — Не укради, не убий, не желай бабу ближнего своего?.. За этим добром можно и в церковь сходить! А про то, что золото и лучшие женихи достаются серым, убогим и невзрачным девкам, я лично никогда не слышал. Каждому — своё! Вон, невеста у меня была — пышная, румяная, аки яблочко наливное, светлогривая, ласковая, как солнце утреннее... Не сказочная, настоящая, без всяких намёков!