Книга Как я медведя женила, страница 44 – Ксения Васёва

— Не вижу и толики смысла, — отозвался молодец, потирая виски, — хотя рискну предположить, что Соболев — та же пешка, что и Глаша. Лично ему не с руки сводить меня с Иоанной.

— Но у него долги, — покивала я, — он задолжал целому разбойничьему атаману, да и, наверное, не ему одному. Руд, не томи! Что ты вызнал?!

— Зачем Соболеву меня подставлять?! — Иоанна сжала кулаки. Ростислав обнял невесту, погладил по плечу. Глаша после пыльцы сопела на лавке, а Василиса стояла бледная и мрачная.

Руд обвёл нас усталым взором — и я заметила, что у него порвана щека, а ещё он подозрительно хромал.

— До свадьбы заживёт, — криво улыбнулся оборотень, — возможно, даже до вашей. Я подозревал Соболева, но было неясно, зачем ему изводить Иоанну. Лишь когда Лапка сказала, что долги можно вернуть «другим способом», я задумался. Слухи поползли после неуловимого мужика, который приезжал в конце зимы. Что если он предложил Соболеву «отработать» долг?.. Иоанна — ширма, она не интересна всяким мутным типам. Другое дело, сын боярина Синицына. Твой отец, Рост, сидит на Полонской заставе — прямой дороге из столицы в Полонию. Он старый честный вояка и верный страж империи. Его сложно обмануть и подкупить, а смерть наверняка вызовет интерес приказа Тайных дел. Предположим, у кого-то стоит задача убрать Синицына с заставы. На долгое время. В короткие сроки. Как считаешь, смерть единственного сына — неплохой повод?.. Такая смерть, где не нужно искать убийцу — убийца будет очевиден. Ведь на её совести уже есть один труп, да и сама она признается в своих ночных блужданиях.

— Иоанна бы не справилась со мной, — неуверенно заспорил Ростислав, впрочем, слова Руда явно его зацепили.

— Ещё скажи, что стал бы ждать до свадьбы, — усмехнулся оборотень, — расслабился рядом с любимой, прикорнул — и не проснулся. На крайний случай, есть Глаша с её отварами. Полагаю, стоит тебе попросить руки Иоанны, дать повод для разговоров в деревне и... всё. Безутешный отец и приказ Тайных дел найдёт только невесту — или же она повесится из чувства вины, чем облегчит задачу заказчику. Учитывая масштабы, и Соболев вряд ли будет радоваться деньгам. Твою мать, если я прав — а я такие дела уже нюхом чую — то и полонцы приехали неспроста, и столице работает их крыса! Твою мать...

Я медленно сползла по стенке.

Бержен!..

Руд

— Помочь тебе, воин? — в гостевую комнату проскользнула Василиса. В руках девка несла миску с травяной мазью. Я повёл носом и неохотно кивнул:

— Помоги, коли не шутишь, — и стянул рубаху через голову. Девица поражённо охнула — синяк на рёбрах выглядел страшно. Но до переломов вроде бы не дошло. Так, ушибы и сбитая кожа на щеке.

Хотя показаться лекарю не помешает. Этот Сизый ухитрился достать меня даже в облике медведя. Втроём со стрельцами мы едва сумели его скрутить. Зато после парочки зелий бывший атаман запел как птичка! Про мутного мужика с заданием, который обещал Соболеву огромные деньжищи. В отличие от ушлого боярина, Сизый сразу понял, что дело дрянь, но то было не его проблемой. Хочется Соболеву рисковать, влезая в столичные дрязги — пусть влезает.

Про Синицына-старшего и заставу я додумал сам. Впрочем, откладывать допрос Соболева никто не собирался. Отправив стрельцов на барское подворье, я развалился на лавке в тереме Иоанны. Языческий дар ускорял восстановление, но отнюдь не снимал боль. Так что Василиса со своей мазью была очень кстати.