Книга Стану твоей первой болью, страница 31 – Маша Демина

— Ты больной, что ли?

Губы Руслана дергаются в ухмылке, большим пальцем он нажимает на кнопку блокировки телефона, экран гаснет, а темные глаза поднимаются на меня.

— Тебе не кажется, что уже поздновато для таких вопросов?

Я моргаю в недоумении.

— Ты всегда такой странный с девушками?

Он облокачивается рукой на руль, дергает плечом.

— Зависит от обстоятельств.

— Судя по твоей целой обойме, — киваю на бардачок, — обстоятельства у тебя так себе?

Руслан издает сухой смешок.

— Судя по тому, как безрассудно ты запрыгиваешь в чужие машины, удивительно, что ты еще жива.

— Раз я жива — значит, удачливая.

Парень улыбается, но практически сразу слизывает эту улыбку, скользнув языком по нижней губе. И даже в темном салоне, едва освещенным светом уличного фонаря, я замечаю у него на языке поблескивающий металлический шарик.

От Руслана не ускользает мой интерес, и он снова показывает мне пирсинг, высовывая язык и проводя им от одного уголка рта до другого.

Какое-то странное чувство разгорается у меня животе, но я глушу его, прижав ладонь под пупком.

— Зачем ты уродуешь себя?

— Уродую? — В глазах вспыхивают искорки веселья. — В тебе говорит чопорная старушка. Или ты из тех, кто живет предрассудками?

— Во мне говорит голос разума. И я из тех, кто живет по уму, — даю отпор.

Руслан едва улыбается, проводя большим пальцем по своему подбородку.

— Очень сомнительно, учитывая, что ты сейчас не дома, а в машине парня, с которым едва знакома.

Я закатываю глаза и с силой откидываюсь затылком на подголовник.

— Ха-ха-ха, — с расстановкой выдаю я. — Ты такой остряк, я прям не могу.

— А ты больно разговорчивая. Тебя разве не воспитывали вести себя с мужчинами поскромней?

Я резко поворачиваю голову к нему.

Злость закипает в крови и клокочущим паром обжигает грудь.

— А может, мне надоело жить по указке!

Руслан вскидывает бровь, оценивающе пробегаясь по мне взглядом.

— А в тебе не все потеряно, дикарка. К слову, об этом, — он пересчитывает пирсингом верхние зубы, — если бы ты попробовала, какие ощущения дарят эти «уродства», твое мнение бы резко изменилось.

Мои губы кривятся от отвращения.

— Нет, спасибо, я, пожалуй, воздержусь.

— Уверена? Девчонки в восторге, когда я их целую. Особенно ниже пояса.

Я снова морщусь. Но мое дыхание утяжеляется от ползущего по горлу жара.

— Фу! Прекрати! Уж лучше говори про расчлененку, это не так мерзко.

Он хрипловато смеется.

— Почему для тебя это мерзко? Ты хоть раз…

— Нет! — Я выставляю ладонь. — Нет! И на этом давай закроем тему. Считай меня чопорной бабкой! Я не против! Только прекрати говорить все эти гадости!

Руслан ухмыляется и зачесывает кудри назад.

— Я хочу быть тем, кто развеет эти глупости в твоей голове. Ну или неплохо было бы поприсутствовать при этом.

— О, нет… — я прячу разгоряченное лицо в ладонях. Даже не хочу задумываться о подобных вещах. — Замолчи, пожалуйста. Ты невыносим!

— Блядь, я серьезно. Мне интересно: ты хоть раз кончала?

Я в ужасе опускаю руки и таращусь на бардачок. Пока мое тело вспыхивает огнем.

— Я сделаю вид, что этого не слышала.

— Интересно, твои глаза закрыты, когда ты кончаешь или открыты… — продолжает он задумчиво, выводя меня из себя.

Я разворачиваюсь и вскрикиваю:

— Ты сейчас серьезно размышляешь об этом⁈