Книга Стану твоей первой болью, страница 32 – Маша Демина

— Ну надо же мне чем-то заняться, — произносит Руслан скучающе, развалившись на сиденье. Его татуированная рука лежит на руле. Взгляд направлен вперед. — Или мы тут проторчим еще пару дней?

Я нерешительно закусываю нижнюю губу. Лоб морщится от гримасы, которая невольно искажает лицо, когда я вспоминаю свое безысходное положение. К тому же мне больно: разбитая губа печет и неприятно пульсирует.

— А можно? — пытаюсь отшутиться, но неудачно.

Руслан медленно поворачивается ко мне. И я не могу прочесть выражение его лица.

— Тебе некуда пойти?

Продолжая кусать травмированную губу, киваю.

Он коротко и грубовато усмехается, покачивая головой.

— Я так понимаю, подняться и переночевать в квартире малознакомого парня для тебя тоже пустяк? — он кивает на многоэтажку, но вместо того, чтобы съязвить, я задаю искренний вопрос:

— А ты разве не за городом живешь?

Непонятная искра мелькает в его взгляде, и почему-то мне не нравится, как при этом начинают гореть темные глаза.

— Собираешь обо мне сплетни, дикарка?

Я топчусь на пороге большой квартиры, не до конца уверенная в правильности своего поступка.

Вообще-то, моя решительность угасла окончательно, когда Руслан открыл дверь с «умным» замком отпечатком пальца. Если честно, даже реши я сейчас сбежать, я бы не смогла элементарно открыть ее.

От этой мысли пульсирующая точка на моей шее сходит с ума.

Самое время с позором сдаться своему тираничному брату, но проблема в том, что я не знаю, где мой телефон.

Я осознаю это и начинаю судорожно рыться в сумке в поисках мобильного, но его нет. Пытаюсь вспомнить, могла ли я его забыть в туалете университета… Но в голове один туман с сумбурными отрывками. Я была не в себе и, честно говоря, начинаю сомневаться, что в тот момент могла подумать о телефоне… И все же почему-то я уверена, что подбирала его с пола, после того как…

— Так и будешь здесь стоять?

Я дергаюсь от неожиданности, перехватываю сумку и машинально прижимаю ее к груди, чтобы чувствовать себя не настолько уязвимой в чужом большом пиджаке. В чужой квартире, которая не имеет обычных человеческих ручек.

Поздновато, думать об этом, знаю, но… пожалуй, сегодня я не в лучшей форме, чтобы совершать адекватные поступки.

Руслан качает головой, будто недоумевает от такой реакции и, сделав шаг, протягивает мне стопку вещей.

— Держи. Подумал, тебе было бы комфортней в более подходящей одежде.

Я недоверчиво смотрю то на вещи, то на парня, вновь испытывая странный трепет от его заботы. По крайней мере, в моем понимании, это проявление заботы.

— Спасибо, — забираю одежду, неловко придерживая сумку у груди, но внезапно меня будто переклинивает: — Эм-м… а чья она?.. — киваю на стопку.

— Не волнуйся. Все чистое, — в тоне Руслана проскальзывает странная насмешка.

Сжав челюсти, заставляю себя улыбнуться и прячу подозрения поглубже. В памяти всплывает фраза про расчлененку, и, хоть я и понимаю, что это дурная шутка, но все равно питаю иллюзии, что ни одна из этих вещей не принадлежит жертве…

Так, хватит.

В любом случае это лучше, чем то, что сейчас на мне.

— Прошу, — он пропускает меня вперед с шутливым поклоном. Натянуто улыбаюсь и, сбросив обувь, прохожу мимо, стараясь держаться подальше от тепла его тела и настойчивого мужского аромата. — Ванная комната — направо, первая дверь. — Его дыхание шевелит волосы у меня на затылке, и я невольно ускоряю шаг.