Онлайн книга «Стану твоей первой болью»
|
— Без глупостей, Йиша. 32. Не отдавай меня Дорога до квартиры брата стала целым испытанием для моих взвинченных нервов. Ратмир ни разу не посмотрел на меня, но достаточно было того, что видела я. Хмурый, суровый профиль, взгляд, сосредоточенный в телефоне, задумчивость и молчаливость, которая не сулила ничего хорошего. Лучше бы он наорал, ведь его молчание и безразличие оказались слишком болезненными… А самое чудовищное, что эта боль разрастается во мне с каждой секундой, проведенной в комнате в качестве пленницы, и легче мне не становится. Впрочем, сомневаюсь, что легче вообще когда-нибудь станет. Я больше не гостья в этом доме — вот, что я чувствую. Тепло, с которым брат однажды распахнул передо мной двери своей квартиры, обернулось промозглым холодом. Мне трудно дышать в нем. Но я продолжаю пытаться, не зная, что сделать, чтобы Ратмир заговорил со мной. Сейчас он заперся в кабинете, пока я здесь замерзаю от неизвестности. Мне страшно. Очень страшно: я вернулась в свою реальность, где вчерашняя смелость и глупость караются смертной казнью. И вердикт близок. Я чувствую это. Сидя совершенно беспомощно на краю кровати. У меня трясутся руки и дергается колено. Ощущение опасности злым предзнаменованием висит в воздухе. Когда все это становится невыносимым, я выхожу из комнаты. Ноги сами несут меня к кабинету брата. Не знаю, что собираюсь сказать, но хотя бы попытаюсь. И вдруг останавливаюсь. А что, если сделаю только хуже? Что, если одна правда потянет за собой другую, а потом этот клубок никому ненужных фактов и откровений утянет меня на дно? Хотя я и так на дне. И ужаснее всего то, что, заранее осознавая последствия, я совершила непозволительную дерзость. Но за пределами братского дома реальность искажалась, я позволила новому и ранее незнакомому ворваться в мою жизнь и стереть границы разумного. Разве я сделала что-то плохое? Просто испугалась и не знала, как быть. Если бы я пришла домой избитая, брат опять бы проявил жестокость, которой я не желаю ни одной из тех, кто надо мной издевался. Несмотря на боль и позор, я буду выше них. Тем более, если Ратмир причинит им боль, легче мне не станет… Мысли прерывает телефонный звонок в кабинете брата, и мое сердце сжимается до изюминки. Подойдя поближе, прислоняюсь ухом к двери и, закусив губу, прислушиваюсь к голосам, звучащим по громкой связи. Один из них принадлежит моему брату, а другой… о, нет… — Ты нашел ее? — Да. От голоса брата у меня мурашки бегут по рукам. — Хаз дац (Некрасиво), — цокает дядя. — Ты хочешь, чтобы эта девочка опозорила нашу семью? — Нет. Я подношу дрожащие пальцы к губам, подслушивая с замиранием сердца. Мне так плохо, что перед глазами все плывет. Особенно когда я слышу следующие слова: — Я послушал тебя, посчитал твои слова мудростью, но что из этого вышло? — Дядя… — Не перебивай, — жестко выплевывает он. И тут же смягчается: — Я зря послушал тебя. Мне не стоило отпускать молодую девушку в город, который портит людей. Если после всего я выдам ее замуж, это будет чудо! А ты позаботься и вызови доктора, если она окажется грязной, я сошлю ее в аул… Я отшатываюсь от двери. Паника подступает к горлу вместе с приступом тошноты, я бегу в комнату и захлопываю за собой дверь. Хватаюсь за голову, от частого дыхания она кружится. Страх пульсирует в горле, и я… я не знаю, как исправить то, что сама натворила. Ратмир ведь предупреждал, но почему-то я считала, что он просто запугивает меня для послушания… |