Книга Жестокая любовь мажора, страница 101 – Маша Демина

«Всамделишней некуда!» — хочется поддразнить Ленку чудны́м словечком бабы Люси, но вместо этого я решаю помучить ее еще.

Я поднимаю глаза к потолку, делая вид, будто не понимаю, о чем она.

— Возможно, — отвечаю уклончиво. — Раз у тебя есть секретики, думаю, я вправе тоже завести хотя бы один.

Лена прищуривается, морща нос.

— Ах ты задница.

Я подмигиваю:

— Ага, вся в тебя.

Нас прерывает приглушенная трель мобильного, и я пытаюсь понять, откуда идет звук. Со всем кипишем я совершенно забыла о существовании телефона. Подхожу к столу и роюсь в вещах, надеясь его найти.

Наконец хватаю гаджет и дыхание перехватывает от высветившегося имени.

Багиров.

— Ох, ну конечно, тут она сразу услышала, — ворчит подруга, а я, немного запаниковав, разворачиваюсь и выталкиваю ее за дверь. — Дай мне пару минут.

— Что это такое, Самойлова?

— Лен, иди… иди пока навести Царевича своего.

Она открывает рот в возмущении, но я чмокаю ее в щеку и захлопываю дверь перед самым ее носом.

Привалившись к двери спиной, смотрю на экран, чувствуя, как учащается мое дыхание.

Выдохнув сковавшее грудь волнение, подношу телефон к уху.

— Алло… Да…

— Привет. — Я рассеянно провожу пальцами по шее, наслаждаясь звучанием его глубокого голоса. — Как ты? Выспалась?

Сердце подскакивает, а потом начинает биться быстрее.

— Да. Благодаря тебе, — я закусываю губу и добавляю: — Но больше так не делай, пожалуйста.

— Как?

Я неловко топчусь на месте, а потом все же шепчу:

— Не исчезай.

Повисает небольшая пауза, после которой я слышу его тихий хриплый голос:

— Я просто не хотел будить тебя.

От интимности момента у меня пересыхает в горле, поэтому следующие слова выходят искаженными:

— Нет, лучше буди. А то я сегодня чуть с ума не сошла.

Я слышу его мягкий смех. Черт. Мне кажется, у меня в любом случае не вышло бы перед ним устоять. Я просто ускорила неизбежное.

— Даже не знаю, плюс это или минус. Но звучит мило.

А вот мысли мои были далеко не милыми, но этого я ему не говорю.

— Ты не ответил, — я нервно щелкаю ногтем.

— Хорошо. Договорились. Не исчезать.

Между нами повисает молчание, и я не знаю, чем его заполнить. Неловкость все еще давит мою грудь со всех сторон. Но эмоций так много, что они захлестывают с головой.

— У тебя все… хорошо?

Я слышу на другом конце его тяжелый вздох.

— Будет лучше, если я увижу тебя в ближайшие двадцать четыре часа, — хрипло выдает он, и бабочки в моем животе рассекают внутренности своими крыльями.

— Думаю, это можно устроить.

— Думаешь, да? — в его голосе проскальзывают игривые нотки.

— Ага.

Он снова смеется.

— Ты маленькая дразнилка, да?

Он говорит это так нежно, но у меня внутри все переворачивается.

— Я не хотела дразнить тебя.

— Ты можешь дразнить меня сколько хочешь. Мне нравится.

Я тяжело дышу, не зная, как справиться с теплом, разливающимся в животе.

— У меня на самом деле есть к тебе разговор.

Его тон немного меняется. Огонь у меня в крови становится тише. Но я, если честно, немного рада снижению градуса, потому что у меня едва не началась асфиксия.

— Какой?

— У меня тут есть кое-какие связи с детскими учреждениями. Я поговорил и узнал, что там с вакансиями. И… В общем, они предложили должность нянечки. Пятидневка, но зато никаких ночных смен. На это время я могу забирать мелкого себе, ну или мы могли бы договориться о месте в детском саду. Ему ведь уже положено по возрасту посещать детский сад?