Книга Жестокая любовь мажора, страница 105 – Маша Демина

— Ты и не отвлекаешь. Я уже освободился. Отвезу вас.

— Не нужно, там такси ждет, — вру я. — Ты не переживай, — улыбаюсь натянуто. — Доберемся мы.

— Я хочу отвезти вас. Поговорить еще нужно.

— Давай не сегодня, я немного устала.

— Алис, в чем дело?

Я не отвечаю.

— Ты из-за Лизы так?

И снова эта дурацкая улыбочка.

— Она просто коллега и друг. Мне нужно было решить вопросы, и я попросил ее посидеть недолго с сыном.

Злость разливается по венам мгновенно. В первую очередь на саму себя, потому что он прав, но огрызаюсь я на него:

— Багиров, я не ревнивая, можешь не распинаться.

Он ухмыляется и тут же забирает Кирюшу.

— Так, мелкий, дай-ка я твою маму заберу на пару слов.

— Илай…

Он усаживает его на диван к игрушкам.

— Посиди тут, поиграй пока.

Илай разворачивается ко мне.

— Багиров, не беси.

Но он не обращает внимания на протесты и утаскивает меня в небольшую каморку.

— Прекрати, я не в наст…

Но губы уже под давлением его горячего рта.

— Дурочка моя, — целует с еще большей требовательностью, сжимая лицо в ладонях, затем его руки быстро находят мои бедра, талию и прижимают меня к его гранитным мышцам.

Все это распаляет в считанные секунды, и злость практически испаряется. И я ненавижу, что у него получается так легко меня переубедить.

— Илай, — отрываюсь от его губ. — Там Кирилл один.

— Мы рядом, — он сжимает мои волосы в кулаке и тянет вниз, чтобы напасть ртом на мою шею.

У меня перехватывает дыхание, и горячая струйка наслаждения стекает в самый низ живота, заставляя чувственную точку запульсировать между ног.

А потом раздается громкий стук и резкий визг Кирюши, за которым следует рев.

Я отталкиваю Багирова и несусь со всех ног к сыну.

Ноги будто врастают в пол, и я задыхаюсь, попав в ловушку эмоционального ступора, когда вижу всю картину.

Кирилл сидит на полу и так душераздирающе плачет, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди и доберется до него раньше моего застывшего тела.

Мне становится плохо, как только взгляд отмечает шишку у него на лбу размером с пятак и рану с тонкой струйкой крови, которая стекает по виску и смешивается со слезами…

Господи.

— Кира, — выдыхаю сипло, прежде чем нахожу в себе силы броситься к нему. Ноги подкашиваются, но я все равно подхватываю его на руки.

Меня трясет, пока я пытаюсь вытереть кровь с личика сына и осмотреть ранку, но он начинает визжать и мотать головой.

— Тише, малыш, тише, все хорошо, — прижимаю его к себе, целую в висок и качаю сильнее, но он весь съеживается, поджимая колени к груди, будто хочет оттолкнуть меня. — Больно маленькому. — Глажу Кирюшу по спине и в полнейшей растерянности бросаю взгляд на Илая, который стоит как вкопанный.

— У него кровь, — шепчу я, чувствуя, что сама готова расплакаться.

— Черт… — Багиров нервным движением взъерошивает короткие волосы. — Пошли в медпункт. Лиза осмотрит и обработает…

— Не пойду я к ней! — рявкаю, ощутив иррациональную ярость.

Илай тоже вскипает. Вскидывает руки, практически рычит на меня:

— Блядь, до города почти час, у тебя есть предложение получше?

— Не ори на меня! — кричу в ответ с вопящим ребенком на руках. — Это, между прочим, из-за тебя произошло!

Илай открывает рот, но затем крепко стискивает челюсти и качает головой.

— Окей, — выдыхает. — Давай сбавим градус, — он морщится от плача Кирилла, который перекрикивает нашу перепалку. — Просто сделай, как я прошу. Порычишь на меня после.