Книга Жестокая любовь мажора, страница 12 – Маша Демина

За те полчаса, пока я добираюсь до парка на метро на другой конец города и выхожу, про жару и речи нет.

На улице стало так пасмурно, что я начинаю ругать себя, что не взяла какую-нибудь кофту.

А потом мой взгляд цепляется за огромную высокую фигуру, и ее вид заставляет мое сердце биться сильнее и чаще. Настолько, что на ребрах, возможно, останутся синяки.

Илай идет ко мне уверенным шагом, стремительно сокращая между нами расстояние, а у меня внутри все начинает подпрыгивать от волнения.

На секунду я даже жалею о том, что согласилась на эту встречу. И мои опасения оправданы, учитывая то, как он поступил со мной в прошлом…

Думаю, со стороны я выгляжу как испуганный ежик, готовый сложиться клубочком и растопырить иголки.

Чего не могу сказать о девушках, мимо которых он проходит.

В отличие от меня, они с удовольствием стреляют в него горящими глазами и посылают улыбочки, не забывая при этом оглядываться и провожать его фигуру восхищенными взглядами.

Но его взгляд прикован ко мне. И это вызывает паутину мурашек, расползающихся под легким ситцевым сарафаном.

Я стараюсь не смотреть на него, испытывая максимальную неловкость, но все равно замечаю ссадину на носу и небольшой кровоподтек на скуле.

— Привет.

Илай останавливается в шаге от меня и, будто не зная куда деть руки, убирает их в карманы черных джинсовых шорт. Но я все равно замечаю разбитые костяшки.

В этом он, кажется, не изменился. А вот что касается мускулатуры, сейчас особенно видно, насколько больше стали его мышцы. Даже на ногах…

— Извини. Я без цветов. Не знал, какие ты любишь. — Он прочищает горло, и на одно жалкое мгновение мне кажется, что Багиров… нервничает?

Но потом я откидываю эту глупую мысль как можно дальше.

— Ничего, — натягиваю улыбку. — Цветы были бы лишними.

— Черт, — он усмехается и сосредоточенно чешет затылок. — Надо было все-таки купить. Теперь чувствую себя идиотом.

— Ты стал бы им, если б пришел с букетом, потому что у нас не свидание, — я опять натянуто улыбаюсь.

Багиров сжимает губы в тонкую линию. Кивает.

— Не свидание, — сухо подтверждает он.

Я зачем-то позволяю своему языку спороть самую настоящую глупость:

— Расслабься. Я не одна из твоих подружек. Цветы были бы правда не к месту.

Черт. Что на меня нашло? Я ведь обещала себе не говорить глупостей. Тем более его личная жизнь меня никак не касается. И никогда не касалась.

Челюсти Багирова дергаются, словно демонстрируя, как его задели мои слова.

— Я никогда не дарил цветы своим подружкам. Но ты — не они.

Я шумно выдыхаю и убираю за уши выбившиеся из хвоста пряди, совершенно не зная, что на это ответить и как себя вести.

Все настолько нелепо, что мне хочется закончить наш разговор и уйти.

Поймав себя на том, что пялюсь на него, как идиотка, отворачиваюсь и прочищаю горло.

— Ладно, давай пройдемся, не будем же мы стоять у ворот, — бурчу себе под нос и, не дожидаясь ответа, иду кзеленой аллее.

Конечно же, он не отстает, и уже в следующую секунду равняется со мной.

Порыв ветра буквально вталкивает в мои легкие воздух, пропитанный туалетной водой Багирова, и бесячие мурашки рассыпаются по моим плечам.

Складываю руки на груди, чтобы скрыть последствия бурной реакции на его запах.

— Замерзла?

Я вскидываю голову и тут же отвожу взгляд.